Эрика сглотнула, живо вспомнив все это: качающийся фонарный свет на потолке, кисею занавесок, очертания предметов в полутьме, испуганное быстрое дыхание Дика. И голоса, ввинчивающиеся в голову, как сверло в стену: «Ты никогда меня не любил! Неудачник!» - «А ты шлюха!»...
Она ощутила теплое прикосновение: Джек взял ее руку в свои ладони и так держал, ни слова не говоря. Боясь, что сейчас расплачется и не сможет продолжать, Эрика заговорила снова, торопясь:
- Мы росли, скандалы в семье продолжались, и я привыкла защищать Дика, но в какой-то момент я стала неспособна справиться с ним. Пару раз мама ударила его, до крови. В тот момент она уже начинала выпивать и себя не контролировала. Потом она, конечно, извинялась и приносила нам подарки...
- Она и тебя била? – глухо спросил Джек.
- Нет. Нет. Я не попадалась ей под руку. Я всегда была трусихой, запиралась у себя наверху, укрывала Дика. Но он не трусил, а выступал против них, хотя я его отговаривала. Он начинал с ними спорить, и иногда случалось... Мне кажется, тогда он и стал убегать из дому. В знак протеста. Он был очень умным мальчиком, но в голове у него все смешалось, а в тринадцать лет сказки про фей уже не так убедительны, как в семь. Он реже приходил ко мне, реже доверял секреты, хотя мы по-прежнему оставались друзьями. Я училась в школе и старалась проводить там побольше времени, чтобы возвращаться домой только под вечер, участвовала в разных мероприятиях, помогала в библиотеке. Учителя меня обожали. Тогда-то я и прониклась любовью к книгам. В нашей библиотеке работала миссис Кингсли, я ей очень нравилась, и она разрешала мне брать любые книги домой почитать, сколько захочу. Когда я устраивалась в своей комнате с книжкой и запирала дверь, весь остальной мир переставал существовать. Наверное, тогда я упустила Дика.
Эрика перевела дух и продолжила:
- Дику исполнилось пятнадцать, когда он связался с одной компанией из центра... Нет нужды говорить, что это была за молодежь. Такие же отпрыски из неблагополучных семей, как наша, дети пьяниц, наркоманов и преступников. У половины отцы сидели в тюрьме. Дик еще казался хорошим мальчиком на их фоне. Но ему хотелось стать крутым, как они все, доказать всему свету, что он непобедим, и однажды ему предложили выкурить сигарету с травкой. Ты же знаешь, как могут брать «на слабо» глупых мальчишек: как, он отказывается курить? Это же так просто! Значит, он слабак. Ну, Дик и решил доказать, что он не слабак, и что сигаретка-другая с марихуаной ему не повредит. Сначала марихуана, а потом... потом ему дали героин. И он попробовал. И подсел. Вот так.
Пальцы Джека чуть крепче стиснули ее ладонь. На боку чайника горел очень яркий солнечный блик.
- Родителям было ни до чего. Скандалы стали ежедневными и проходили с размахом и упоением. Денег у нас почти не осталось, и я подрабатывала в нашей школьной библиотеке – миссис Кингсли добилась для меня специального разрешения. Спасибо ей за это. Дика я видела редко, а когда видела, пыталась воззвать к его разуму. Но разума там уже не осталось, только желание получить очередную дозу. Я пыталась говорить с матерью и отцом, я кричала, плакала. Это было все равно, что говорить с могильными камнями – они меня не слышали, полностью поглощенными своими жуткими отношениями и алкоголем. Я позвонила в анонимную службу психологической помощи, рассказала о своей проблеме и проблеме брата, мне посоветовали, куда обратиться... Несколько дней я боялась и совсем уже было решилась позвонить и все рассказать представителям закона, сдать своего брата и его приятелей, когда к нам пришли из полиции. Дика нашли в притоне, где его бросили «верные друзья». Он умер от передозировки наркотиков.