Джек что-то пробормотал, попробовал повернуться на левый бок.
- Тише, - зашептала Эрика, - тише.
Как ни странно, он успокоился, но нашарил ее руку и притянул к себе, туда, где быстро билось сердце. Это жесткое сердцебиение ощущалось даже сквозь одеяло.
- Иди сюда, - пробормотал Джек, не открывая глаз.
Эрика помедлила мгновение, а потом сбросила кроссовки и легла рядом с Джеком, вытянувшись, словно струна. Он крепко прижал ее к себе. Эрика сомневалась, что он осознает, что делает. Скорее всего, бессознательное стремление к теплу: Джека ощутимо трясло. Шок от ранения сменялся легкой лихорадкой. Эрика положила свою руку поверх одеяла на повязку.
- Знаешь, - шепот еле-еле звучал в пыльной полутьме, - когда моя мама... еще любила меня, она пела мне колыбельную. После нее приходили хорошие сны, а болезни исчезали. Давай я спою ее тебе?
Джек, разумеется, не ответил. Но Эрике и не требовался его ответ. Она тихо запела, чувствуя, как слова растворяются в гаражном сумраке, словно порошок в вине.
Глава 10
Эрика проснулась потому, что сколько же можно спать, прижавшись к батарее.
Затем она поняла, что это не батарея, что это Джек рядом, и она почему-то тоже укрыта одеялом, но черт с ним, одеялом, тепло идет вовсе не от него.
Эрика завозилась, открыла глаза и приподнялась; по затекшей руке бегали мурашки.
- Привет, - сказал Джек.
Судя по всему, он не спал уже некоторое время. Не говоря ни слова, Эрика прикоснулась к его лбу. Так и есть.
- Да. Но это ничего. Еще один укол, и все будет в порядке.
- Джек...
- Ты такая трогательная, когда спишь.
Эрика осеклась, не зная, что на это отвечать. Непохоже, что он смеется.
- Я сейчас лежал, смотрел на тебя, и мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
- Ты бредишь, - недовольно сказала Эрика и выбралась из-под одеяла. Она полагала, что Джек говорит все это, лишь бы она не ворчала. Он, похоже, вообще с легкостью извергает комплименты, как действующий вулкан – лаву. – Дать тебе попить?
- Теперь можно, но чуть-чуть.
Он сделал несколько глотков воды и, кажется, почувствовал себя лучше.
- Что мы будем делать дальше? – Эрика снова присела на кровать рядом с ним.
Джек бросил взгляд на часы.
- Сейчас почти три.
- Всего-то?
- Время растягивается, когда жизнь насыщенная. – Джек вновь говорил без пауз между фразами. – Уже апрель, темнеет не слишком рано. Злые дела творятся под покровом тьмы. – Он улыбнулся. – Ну, на самом деле, это тот тип сказал мне, что партию привезут около полуночи. У нас бездна времени, чтоб решить, как действовать.
Эрика понимала, что Джек вовлекает ее в обсуждение только из вежливости. Наверняка он уже составил план и собирается действовать так, как задумал. И никто его не переубедит.
- Я, пока не заснула, думала, может, все-таки вызвать врачей...
- Хорошо, что не вызвала. Спасибо тебе за это. – Он помолчал. – Все и в самом деле не так страшно, Эрика. До вечера я продержусь. А потом можно будет официально, без наручников, препроводить меня в больницу, а тебя – домой.
- Знаешь, я уже немного подзабыла, что существует дом, - со вздохом созналась Эрика. – Я еще думала... А твои родители? Где они?
- В Аризоне. У них там небольшая ферма. Папа всегда об этом мечтал, и когда вышел на пенсию, то на сбережения они купили дом и живут там. Они мне звонят каждые два дня и рассказывают, какие отличные яйца несут куры. И что теленок такой забавный.
Эрика рассмеялась. Почему-то спокойствие, с которым Джек рассказал о родителях, успокоило и ее.
- Моих заботили только те яйца, что можно было купить подешевле в супермаркете.
- Какое твое самое лучшее воспоминание, связанное с родителями? – внезапно спросил Джек.
Эрика подтянула колени к подбородку, обхватила ноги руками и задумалась.
- Ну... пожалуй, такое. Мне было лет восемь, а Дику – шесть. И нас в награду за хорошее поведение взяли на целый день кататься на кораблике по реке. С тех причалов, откуда ходят экскурсионные суда, ну, ты знаешь. В зоне отдыха. В тот момент родители жили мирно, не ссорились, у папы как раз была хорошая работа, и эта машина уже была... Мы сели в нее и поехали на причал, к туристическим кораблям, и нам с Диком купили мороженое и по паре воздушных шариков. Дик был рассеянным, а потому его шарики очень быстро улетели в небо, и тогда я отдала ему один из своих. А на маме было такое желтое платье, похожее на кусочек солнца. – Эрика зажмурилась и пробормотала: - Наверное, все это очень глупо звучит.