Но стоит вспомнить о Джеке, который сейчас мирно спит, и понимание – так правильно! – становится еще сильнее.
Эрика чуть не разрыдалась. Вот странность, во время опасных приключений плакать вовсе не хотелось. А тут слезы навернулись на глаза... Наверное, от стресса.
Завтра все это уже закончится. Даже сегодня ночью...
Джек придумает гениальный план, и злых наркоторговцев захватят, а честные граждане смогут отправиться спать в свои теплые кроватки. Джек, может быть, однажды заглянет к Эрике. Привезет ей цветы и коробку шоколада – в благодарность за помощь. Она предложит кофе. Выпив чашку, Джек вежливо распрощается, выйдет, за ним закроется дверь, и Эрика больше никогда его не увидит...
Она испытала такой ужас, будто это уже произошло. Прямо сейчас.
Привычный мир вокруг выбивал из колеи, из той мощной иллюзии, в которую Эрика почти поверила за сутки. Что она необходима. Что она важна. Важна вот этому конкретному мужчине.
Может быть, это и глупо, но она не хотела так. Не хотела, чтобы эта иллюзия разрушилась банальнейшим образом.
Если Джек появится у нее на пороге с шоколадом и тюльпанами, Эрика просто захлопнет дверь у него перед носом. Слишком велика цена, которую придется заплатить за разочарование. За его небрежную фразу: «Ну что ж, мне пора... Еще раз спасибо, что помогла мне».
Эрика стояла, прижимая к груди банку с горошком, и пыталась справиться с подступившими рыданиями. К счастью, людей вокруг было немного, и никто не прицепился с неуместными вопросами.
Она забыла, что так, как сегодня, будет не всегда. И хорошо, конечно, потому что подобной жизни врагу не пожелаешь. Стрельба и беготня, и домой нельзя вернуться... Но Эрика имела в виду другое. То тепло, что она почувствовала рядом с Джеком, было не просто теплом его тела или обычной симпатией.
Это все больше и больше напоминало влюбленность.
Дожили...
Она не влюблялась толком ни разу в жизни (разве можно назвать настоящей влюбленностью те полупустые отношения с ровесником?), и вот сейчас, когда это глупое чувство взяло Эрику в плен, она растерялась и не знала, что делать.
Это не шутки. Не шутят ни с собственными чувствами, ни с душой. Те, кто полагает, будто влюбленность – вещь малозначительная, ничего в этой жизни не понимают. Так считала Эрика. Она всю жизнь ждала и боялась этого страшного дара – боялась, пожалуй, больше, чем ждала. Она была симпатичной и знала это, иногда мужчины начинали с ней заигрывать, однако Эрика всех их держала на расстоянии. Их взгляды казались ей ловушкой, их самые невинные комплименты и знаки внимания – покушением на ее душу. Эрика научилась вежливо отшивать всех, кто имел несчастье ею немного заинтересоваться.
С Джеком такое попросту не прошло.
Он... он... походил на рыцаря из старинной легенды. На полицейского из хорошего фильма. На парня с соседней улицы. На будущего ученого, которого вправду интересуют китайские легенды. У него оказалась сотня лиц, а сколько еще окажется? И вместе с тем, это был Джек. Один. Неповторимый. Джек.
Его невозможно держать далеко – он не остановится, если сам того не пожелает. Сцена с тюльпанами представилась теперь совершенно невероятной. Нет, не в стиле Джека такие вещи. Если девушка ему неинтересна, он, наверное, вовсе не придет...
Эрика ничего толком не знала о нем, кроме того, что он фанатично предан работе, был женат, и у него есть родители, которые живут в Айове. И вместе с тем, она знала о нем очень многое. Как он дышит. Как держит кружку с кофе. Как улыбается уголками губ – и правый уголок чуть выше. Как он пахнет и как прикасается.
Эти сведения казались важнее сухих фактов биографии...
- Мисс? – кто-то тронул ее за плечо, и Эрика, подскочив, повернулась и увидела рабочего в униформе супермаркета. – Вам чем-нибудь помочь?
- Нет... нет, спасибо. Я просто задумалась.
Мужчина флегматично кивнул и отошел – правилами магазина явно не запрещалось думать, обнимаясь с зеленым горошком.
Эрика перевела дыхание и постаралась прийти в себя.
Она почти влюбилась в Джека Оливера. Ну хорошо, влюбилась. Еще не слишком сильно, однако, оказывается, это чувство ни с чем не спутаешь. Оно накрывает, словно океанская волна, и если не успеть поднырнуть, то тебя закрутит, ударит о дно, и ты наешься песка на всю оставшуюся жизнь.
Эрика собиралась поднырнуть.
Она пробудет с Джеком столько, сколько понадобится. Уговорит его взять ее с собой. Поможет, если ее помощь потребуется. И не станет ничего просить, вежливо распрощается с ним и исчезнет. Уедет в свой маленький уютный домик, скроется в нем, как моллюск в раковине. И будет ждать. Если нужно – всю жизнь.