Не получилось. Эрика – плохой пловец. Помедлив еще мгновение, она распахнула дверь.
- Привет. Что ты тут делаешь? Ты же должен находиться в больнице.
- А я оттуда сбежал, - весело сообщил Джек и сунул тюльпаны в руки Эрике. – Держи, это тебе. Вообще-то я хотел бы преподнести их, встав на одно колено, но теперь я следую указаниям врачей, да и на коленях вчера настоялся.
Цветы пахли весной и свежестью.
- Я... эм-м... никого не ждала. – Она старалась говорить спокойно и беззаботно. – Будешь кофе?
- Не откажусь.
Точно, как в той фантазии. Сейчас выпьет и уйдет.
Они прошли на кухню. Эрика отыскала вазу для цветов и заново запустила кофеварку. Джек прошелся туда-сюда, оглядываясь. Эрика украдкой посматривала на него. Видимо, из дома ему привезли новую одежду: джинсы небесной голубизны, плотный палевый свитер, матерчатую куртку со множеством карманов. Кто же знал, что этот неугомонный тип по всем этом с утра сбежит. Эрика размышляла, не стоит ли позвонить кому-нибудь и рассказать, где шляется их драгоценный пациент. Его присутствие вызывало болезненное чувство – беспомощности, острой любви и близкой потери.
- У тебя очень хорошо, - одобрил Джек. – Уютно.
- Ты же был здесь вчера.
- Ну, вчера нам было малость не до того.
Эрика молча кивнула. Сияющая струя била из крана в стеклянную вазу, и брызги оседали на руках.
- Вот так. – Эрика поставила цветы в центре стола, затем налила Джеку кофе – побольше, в толстощекую «мужскую» чашку. Когда-то из нее любил пить отец.
- Спасибо.
Она не знала, о чем говорить. Эрика стояла, скрестив руки на груди, Джек прихлебывал кофе – тоже стоя. Напряжение с каждым мгновением нарастало. Эрика с болезненным вниманием изучала Джека, стараясь запомнить его сегодня, этим утром после счастливого дня. Потом она увидит его в зале суда, и то мельком. Это уже не будет встречей. А сейчас, когда он зачем-то пришел...
- Зачем ты приехал? – не выдержав, спросила Эрика.
Джек отставил чашку и помедлил, словно собираясь с мыслями, прежде чем ответить.
- Для начала – сказать тебе спасибо. И сочинить целую оду твоей расторопности, уму и сообразительности.
Эрика покачала головой.
- Да ладно, это того не стоит.
- Стоит, - возразил Джек. – Ты выше всяких похвал. Само совершенство. Если бы ты не сбежала и не позвонила Хогарту, все закончилось бы гораздо трагичнее. А так мы все живы.
- А Майкл?
Джек поморщился.
- Тоже пока жив. Я не желаю ему зла, но он... сделал то, что сделал. И будет наказан. Для меня он все равно что перестал существовать.
- Я понимаю.
- Винсенту, конечно, сложнее, но... Эрика, я пришел сюда говорить не о Майкле.
- Да, ты пришел сказать спасибо. – Она изо всех сил старалась держаться вежливо. Уж лучше бы совсем без прощания, чем с таким... – Ну, наверное, на этом все? Если поедешь отдыхать на Гавайи, пришли мне оттуда открытку, хорошо?
- Я пришел, - объяснил Джек, - чтобы задать тебе один вопрос.
Эрика ждала, приподняв брови. Тогда он единым духом выпалил:
- Пойдешь со мной на свидание?
Она молчала.
Джек, сделавший какой-то вывод из этого, быстро заговорил:
- Послушай, я понимаю, что у нас все не как у нормальных людей... Но ты мне с первой минуты понравилась. Действительно, понравилась. Я ходил за тобой хвостиком, изображал твоего стажера и думал: вот сейчас закончу это дело, сниму дурацкий парик и уродливые очки, приду в библиотеку и приглашу мисс Бенсон на свидание. А вдруг она согласится? Но случилось так, как случилось. Судьба иногда очень зло с нами шутит. И вчера, когда мы были с тобой целый день, я понял, что меня не зря к тебе тянуло. Похоже, я в тебя влюбился. Да нет, точно влюбился.
Он сейчас снова был похож на того слегка растерянного молодого человека, которого изображал вначале. И Эрика невольно подумала, сколько же там было актерской игры, а сколько – Джека, какой он есть? Многоликого, словно Янус, Джека. Которого можно разгадывать несколько веков.
Нет, Янус просто двулик. А тут...
Эрика сглотнула.
- Джек, я...
- Подожди, ничего не говори. – Он поднял ладонь. – Я как проснулся после тех чертовых лекарств, которыми меня накачали врачи, так сразу понял, что должен пойти к тебе и сказать. Ты прекрасна, Эрика. Ты умная, сильная, самоотверженная, ты понимаешь мои дурацкие шутки, а я понимаю твои, менее дурацкие. Тебе я без колебаний вверил свою жизнь. Я понимаю, что начало получилось не очень удачное, но, может, ты все-таки сходишь со мной на свидание? Любой ресторан по твоему выбору. Я ведь даже не знаю, какую кухню ты предпочитаешь...