- Китайскую, - выдавила Эрика, стараясь не рассмеяться. – После китайских легенд – самое то.
Она сделала шаг к Джеку и теперь стояла, глядя на него снизу вверх.
- По правде говоря, я хотела сказать, что пойду с тобой на свидание. И ты мне тоже нравишься, Джек. Очень. Очень-очень. Я тоже в тебя...
Джек схватил ее, словно коршун – добычу, и приник губами к губам Эрики.
Он целовал ее так, как будто был рыцарем, отправившимся в крестовый поход и наконец вернувшимся, а Эрика все это время ждала его, сидя в башне и глядя вдаль. Все глаза из-за него выплакала, и он это знал. Рыцарь возвратился живым, и принцесса дарит ему поцелуй. Нет, это он целует ее, жадно, как будто пьет из кубка жизни, и словно обещает этим поцелуем: я всегда буду с тобой. Всегда. С нами больше ничего плохого не случится.
Джек крепко прижал Эрику к себе и прошептал ей на ухо:
- Не знаю, что бы я делал, если бы ты отказалась.
- А я не знаю, что бы делала, если бы ты не пришел, - пискнула полузадушенная Эрика. – Вчерашний день... это какое-то безумие. Я не думала, что так бывает. И не думала, что влюблюсь в тебя и это окажется таким... огромным. – Она чуть отстранилась и заглянула ему в лицо. – Я никогда и ни в кого не влюблялась так, как в тебя, Джек. Правда.
Женские журналы обычно советуют не раскрывать своих чувств и мариновать избранника определенное время, чтобы он как следует осознал свое счастье, с удовольствием поохотился и удовлетворился добычей. Дескать, иначе заскучает и тут же уйдет, хлопнув дверью. Но Эрика так поступить не могла. Либо полная откровенность, либо никак.
И она была права: Джек просиял.
- Тогда я знаю прекрасный ресторанчик, в который мы пойдем сегодня вечером.
- Если нас не накроет грозой, которую обещали сегодня. И если тебя не отловят врачи, - напомнила Эрика.
- Как показывает опыт Кимо Лея, скорее, это я их отловлю, если захочу. Так, значит, ты умеешь есть палочками?..
Эпилог
Аллеи были пустыми и просторными, как приделы храма: вымощенные шестиугольными плитами дорожки, урны для мусора, россыпь маргариток в нежно-зеленой траве. Здесь росли вязы и дубы, уже усыпанные нежными листочками, сквозь которые проглядывало сливочно-голубое небо.
Погода стояла прекрасная. Вчерашний дождь умыл землю, оставив после себя запах свежести и небольшие прозрачные лужицы, сверкавшие, когда в них отражалось безумное весеннее солнце.
Эрика и Джек, взявшись за руки, шли по аллее. Они никуда не торопились. День только начался, он обещал быть очень длинным, заполненным хорошими чувствами и делами, важными разговорами и еще более важными прикосновениями.
Две вселенные соприкоснулись, думала Эрика. Она не знала, бывает ли такое на самом деле, в космических масштабах, но в себе самой ощущала этот масштаб. Наверное, бог все-таки существует, иначе как еще объяснить человеческую душу и любовь, которая не рвет тебя на части, а наоборот – собирает воедино? Как объяснить, что при соприкосновении с другой вселенной тебя становится во много раз больше, и ты словно светишься изнутри? И у этого света нет границ. Он продолжается и продолжается, вне времени, вне пространства. Так было, есть и будет всегда. Может, именно это люди называют богом.
- Это здесь, - сказала Эрика и сошла с дорожки на аккуратно подстриженную траву. Джек шел рядом.
Они остановились около двух могильных камней, вымытых дождем, серовато-белых. На одном – имя Дика, на втором – имена родителей, и безжалостные даты. Эрика, прижимавшая к себе два букета, выпустила руку Джека и положила одни цветы – белые и алые розы – на могилу родителей, а лилии – на могилу Дика.
Дику нравились лилии. Он любил стоять, зарывшись в них лицом, и иногда чихал от удовольствия.
Джек вежливо отошел в сторону и встал под деревом неподалеку, чтобы не мешать. Эрика опустилась на колени, чувствуя под собою мягкую упругость травы. Травы вырастают тут каждый год. Зимой их укрывает снегом, а весной трава снова тут как тут. Наверное, это и есть тот самый круг жизни. Почему Эрика раньше его не ощущала?
У нее теперь был на это ответ – универсальный ответ на все, если подумать.
Она провела кончиками пальцев по высеченным в камне буквам. Ричард Бенсон.
- Привет, Дик, - прошептала Эрика. – Извини, что не пришла раньше. Но знаешь, я про тебя помнила. Я помнила про тебя весь тот день. Как жалко, что мы не смогли удержать тебя, Дик. Может быть, знай я то, что знаю сейчас, я смогла бы... Но ты ведь меня простишь?
Она знала, что Дик простил бы. Он был добрым мальчишкой, только очень запутавшимся, и у Эрики не хватало жизненного опыта и слов, чтобы распутать его жизнь. Она и со своей-то вон сколько сражалась. Теперь это в прошлом. И ей казалось, что Дик сможет ее понять.