Фима выдохнула, подняв голову к небу. Ни облачка! Обещали жару под тридцать, и девушка выбрала лёгкую молочного цвета тунику до середины бедра, короткие хлопковые шорты, да только и в этом наряде было жарко. Если бывший глава республиканцев продержит их на улице ещё немного, то у неё случится тепловой удар. Так же некомфортно чувствовали себя и другие ребята. Они обмахивали себя руками, дёргая вороты футболок, но никто не роптал, надеясь, что сион Тманг сжалится над ними.
В холле библиотеки за своим старым наставником наблюдал Ход, с неприязнью разглядывая молодых студентов с Земли.
— Как стадо, — презрительно и тихо шепнул он, затем его взгляд перекинулся на такое же стадо возле входа. Молодые любопытные атландийцы сбились в кучу, обсуждая новую партию прибывших по обмену студентов, делясь своими мнениями, делая предположения и даже пытаясь угадать, чего следует ждать от инопланетян, не замечая, что копируют поведение обсуждаемых землян. Дантэн качнул разочарованно головой — никакой гордости. Когда-то наставник за подобное назначал наказание, и никто никогда не забывал, что такое честь и достоинство настоящего республиканца.
От Хода не укрылось, что землянам было тяжело стоять на солнцепёке, но хитрый бывший наставник намеренно затягивал с речью. Когда-то и он сам попадался на такие уловки старого хитреца. Интересно, чем они обидели омера, и догадается ли кто-нибудь из землян, что их не просто так держат на улице, а не в прохладном и комфортном холле библиотеки? Но секунды текли, плавно превращаясь в минуты. Молодые атландийцы разошлись по своим делам, а омер всё так же стоял под козырьком крыльца, мешая входить и выходить посетителям библиотеки, которые узнавали Тманга, но не понимали сути митинга, с любопытством оглядывая землян.
Наконец высокий брюнет поднял руку и что-то спросил, после чего хитрый омер, насладившись своей маленькой местью, пригласил ребят в библиотеку. Ход, расставив ноги и заложив руки за спину, пугая молодых соплеменников, которые боялись приблизиться, стоял возле регистрационной панели и продолжал наблюдать за наставником.
— Что же вы сразу не сказали, что вам жарко! — практически достоверно возмущался Тманг, показывая на ряд мягких кресел, а также пищевой автомат, чтобы утолить жажду. — Мы-то привычные к такой температуре!
Тут, наконец, старый атландиец заметил своего бывшего ученика и, по-стариковски всплеснув руками, бросился к нему.
— Дантэн, ты ли это! Ты всё же принял приглашение!
Крепкие объятия наставника на миг вернули Хода в прошлое, но он быстро взял себя в руки, зная, что стоит только расслабиться, и омер посадит ему на шею парочку землян и придётся с ними нянчиться.
— Я прибыл, чтобы поработать в библиотеке. Аранс не нашёл нужного материала в наших хранилищах.
— Ах, Аранс, — по-своему понял Иорлик, прищурив глаза. — То есть ты не останешься?
Ход быстро мотнул головой, от чего кудри закрыли обзор и пришлось небрежно откидывать их назад.
— Ну что же, от беседы со старым наставником ты же не откажешься? — поинтересовался Иорлик, не отпуская предплечий ученика, зная, что тот мог в любой момент уйти, и никто его не остановит, даже уважение к нему, к его омеру, старшему по званию.
— Нет, не откажусь, как и пропустить пару стаканчиков матакрека.
Иорлик невольно скривился.
— Прости, всю ночь угощал им уважаемого сиона Гаврилова. Смогу с тобой пропустить лишь один стаканчик, не обессудь. Возраст уже не тот.
— Да ладно вам, — по-дружески похлопав наставника по плечу, отмахнулся Ход, которому удалось-таки отцепить от себя пальцы старика. — Какие ваши годы.
***
— Пить, пить, — стонала Анита, протягивая руку к стакану, который держала Юлиана. Та отдала стакан, а для себя налила новый.
— Думала, помру на этой жаре, — ворчала брюнетка.
Серафима сочувственно покивала, а сама наблюдала, как старый атландиец обнимал своего ученика, того самого Хода, при одном упоминании имени которого другие ученики Иорлика мученически закатывали глаза. Любопытство так и распирало Фиму, и она, взяв протянутый стакан из рук Юлианы, неосознанно сделала несколько шагов в направлении беседующих.
— Интересно, о чём они говорят, — рядом раздался голос Матвея.
Парни так же, как и девушка, наблюдали за Тмангом и Ходом. Если Иорлик был привычно одет в мундир, то его ученик облачился в светлый лёгкий джемпер, белоснежные брюки, кроссовки в тон им, на шею намотал длинный, узкий тканевый шарф. Фима заметила браслет на запястье, а в правом ухе блеснула серьга. Кудри у лучшего ученика Тманга были светлее на концах и уложены гелем. Он весь казался слишком ухоженным для военного. Капитаны, которые их возили на флаерах, не уделяли своему внешнему виду столько внимания.