Но задумавшись над практическими возможностями тилингов и предстоящими играми, вдруг неожиданно для себя спросила у Железнова:
— А у тебя деньги есть?
Тот даже с шага сбился, удивлённо моргнул и снял наушники, из чего Фима сделала вывод, что музыку он слушал очень тихо.
— Деньги? — встревоженно переспросил её Матвей.
— Да, деньги? — менее уверенно отозвалась Фима, не сбиваясь при этом с ритма, и продолжила бег, ведь где-то впереди маячила фигура отставного военного, который с лёгкостью преодолевал дорогу наравне с молодым поколением.
— А сколько тебе надо? — Фима усмехнулась, понимая, что Матвей не так глуп, чтобы открываться перед ней, выкладывая все свои тайны.
— Не знаю, надо посмотреть, сколько стоит тилинг для мужчин.
— Тилинг? — Матвей повторил незнакомое слово, и Фима показала ему совместно купленное украшение.
— Это не просто браслет, а любопытное устройство, которое может помочь тебе на играх.
Заинтересованность тут же вспыхнула в серых, как утренний туман, глазах Железного, а сам он расслабился, хотя и не отказался от расспросов.
— А что он может?
— Он подключается к защитному костюму и усиливает его работу, — с широкой улыбкой заявила Фима и даже продемонстрировала, нажав уже познанную на практике кнопку. Её высокий прыжок не остался незамеченным учителем, который в тот самый момент, когда одна из его учениц взмыла над головами парней, обернулся, чтобы проверить отстающих.
— Заречина! — громкий окрик спугнул в Фиме исследовательский азарт, и она быстро отключила тилинг, испуганно поджидая, когда к ней подбежит разгневанный Семён Яковлевич. — Заречина, — повторил он гневно, — ты зачем костюм надела? Я же сказал, что он для Тошана, а здесь, на Урнасе, нужны усилители! А ну марш снимать костюм!
Затем Гаврилов оглянулся на ребят, некоторые из которых тоже видели прыжок Фимы и теперь пытались повторить её подвиг.
— Так! — сообразил вдруг физрук, отчего сегодня студенты такие бодрые. — Все, кто надел защитный костюм, бегом снимать его. Не управитесь за десять минут — пятьсот отжиманий штрафа!
Фиму просто чуть с ног не сбили, и она, махнув Матвею, поспешила нагнать сокурсников. Желающих получить штраф не было!
***
Пять дней до игр прошли для Серафимы как в тумане. Она просто не успевала жить. Ей хотелось сделать так много, а тренировки отнимали драгоценные часы. Даже тилинг не помогал, скорее наоборот, пугал своими открытиями в самый неудобный для этого момент. Он умудрился даже подключиться к учебной кабине, создав для Фимы настоящий ад, полное погружение, а не просто 6D эффект. Всё казалось настолько реальным, что она даже терялась в первые секунды, и программа не отключалась до тех пор, пока она не долетала до финиша. И лишь тогда приходила спасительная надпись, возвращающая в реальный мир: «Вы выиграли». Да, выиграла, но у кого? У ботов, у тех, кого даже не существует? Это раздражало, как и тот факт, что ребята на неё обиделись. Тилинг, как они узнали у сиона Тманга, не являлся для землян запрещённым усилителем, а таким же средством адаптации, как и защитный костюм, и его применение на Играх Сильнейших более слабой расе позволили бы, если бы у парней было достаточно средств на их покупку. Хотя господин Гаврилов и обещал что-нибудь придумать, так как видел, что вытворяла Заречина на тренировках.
В последний день перед вылетом на Тошан он даже решился на личный разговор с ней о том, чтобы одолжить тилинг для Георгия, так как ему достался самый сложный вид спорта — борьба.
— Вы что! — возмущённо воскликнула Фима, пряча браслет рукой, а Георгий, угрюмо насупившись, замотал головой.
— Я бабские браслеты носить не буду.
— Да кто тебя спрашивать будет! — рявкнул на него Семён Яковлевич так, что и Фима, и Георгий подпрыгнули на стульях, а гневный голос Гаврилова ушёл гулять гулким эхом под потолком малой гостиной, куда их пригласил физрук.