Неожиданно ожил комфон в кармане Серафимы и, украдкой глянув, кто звонит, девушка извинилась перед мужчинами, которые, кажется, этого даже не заметили, увлекшись своими разговорами, и вышла в холл, а затем и в гостиную.
— Да, мама, — обеспокоенно ответила она на вызов. Родное и любимое лицо было не просто приятно увидеть, а сродни ощущению протянутой руки помощи в такую сложную минуту.
— Я звоню, чтобы пожелать тебе удачи, — отозвалась мама, внимательно оглядывая дочь. — Ты как? Выглядишь неважно. Нервничаешь?
Смешок вырвался из груди Фимы чуть истерично.
— Да тут никак без нервов, — призналась она, подходя ближе к окну. Сидеть не хотелось, а вот взглянуть на разбитый в небольшом дворике сад, да. — Мне нужно поговорить с одним атландийцем, а как представлю его, аж неприятные мурашки по коже. Язва такая, просто жуть.
— Вампир, — понимающе кивнула мама с экрана комфона.
Фима в озарении взглянула на маму, по-новому оценивая хозяина дома.
— Точно! Энергетический вампир! Как ты узнала? — вопрошала она, наконец понимая для себя, как, собственно, следует общаться с таким, как сион Ход, и понятно теперь почему его игнорируют другие, как бы он не задевал их. Почему она сразу не сообразила!
— Только что с одной вампиршей общалась, — недовольно отозвалась Евгения Михайловна, с дрожью воспоминая недавний разговор. — Твоя бабуля опять напилась, и это в её-то возрасте! Ночь на дворе, а она Алексея сейчас выдернула, чтобы прилетел и отвёз её подругу домой. Такси уже отказываются прилетать по её адресу.
Серафима тяжело вздохнула, но попыталась оправдать бабушку:
— Мам, она же не часто пьёт.
— Милая, это сейчас не часто, а до того, как ты родилась, такое чудила! Как я счастлива, что сбежала от неё подальше в своё время. Надо было раньше это сделать, но я так хотела, чтобы ты окончила столичную школу.
Фима понимала маму, так как бабуля не стеснялась ругать жену сына за чрезмерно сдержанный характер и разные с ней взгляды на воспитание детей. Они были настолько разные, что, если честно, папу тоже было впору пожалеть, ведь он разрывался между ними. Да ещё и Фима в свой переходный возраст дала жару. Хорошо, что полицейские ни разу не арестовывали, хотя облавы на уличных гонщиков проводились регулярно, но разве могли обычные флаеры угнаться за прокаченным аэробайком.
— Ну ладно, не буду тебя отвлекать. Позвонила просто пожелать удачи на соревнованиях, — как обычно, тактичная мама постеснялась тратить деньги на галактическую связь, поэтому узнала, что дочь жива-здорова и успокоилась на этом.
— Спасибо, мама, — тепло улыбнувшись и послав воздушный поцелуй, Фима отключила экран комфона и убрала его в карман куртки.
Тяжко вздохнув, рассматривая зелень клумб, усыпанных мелкими бордовыми звёздами цветов, она почувствовала, что соскучилась по дому. Нервотрёпка последних дней её вымотала и даже недавняя вечеринка, которая прошла очень скромно, в приятной дружеской обстановке, не помогла восстановить душевные силы. Да ещё и тревога за бабулю, которая не позволяла себе так часто напиваться в её присутствии, а тут уже второй раз за неделю! Нужно обязательно вытрясти объяснения.
Дантэн, привалившись плечом, стоял в проёме, дожидаясь окончания разговора девушки. Было довольно познавательно стать невольным слушателем, немного узнать о семейных обстоятельствах землянки. Особенно понравилось то, как тяжко она вздыхала, словно на душе у неё было неспокойно. По мнению Хода, девушка явно была любимой дочерью и переживать в этом плане ей, казалось бы, не о чем, значит ли это, что она так переживала за свою мать, на чью долю свалилась беспомощная и нерадивая свекровь?
Дав Фиме ещё пару секунд на раздумья, он негромко позвал её:
— Сиара, вы закончили?
Дантэн улыбнулся, когда испуганный взгляд серых глаз воззрился на него, а сама девушка тихо шепнула:
— Чёрт.
— Ну я, конечно, не подарок, — смакуя каждое сказанное им слово, растягивая гласные, отозвался в ответ Дантэн, — да и праздники, знаете ли, не каждый день, но заверяю вас, сиара, вашему земному чёрту до меня как до звезды.