— Не надо вешать на меня то, в чём я не виноват. Это ваша затея пригласить землян, это вина её преподавателя, который не следил, как она отдыхает, в конце концов, она сама виновата, раз довела себя до истощения, я тут ни при чём, я отвечаю за свои поступки, а вы, смотрю, совсем утратили силу.
Высказавшись, чем ужасно оскорбил старика, Ход нажал кнопку на своём тилинге и синхронизировался с браслетом Фимы.
— Ты что делаешь? — возмущённо зашипел на него Иорлик, когда понял, что задумал Дантэн.
— Беру вашу ответственность на себя, омер, — процедил Ход, абстрагируясь от внешних раздражителей.
Что с землянкой Дантэн понял сразу, как только получил первый отклик от тилинга Заречиной. Она спала, таким образом защитное устройство постаралось спасти запаниковавшую хозяйку. Ход видел сбой из-за противоречий в мыслях Серафимы. Отменив все приказы и отдав свой — разбудить девушку, Ход, удерживая ладонями лицо Заречиной, следил, как она открывала глаза, как прояснялся её взгляд, но то, что произошло дальше, заставило его дёрнуться, разрывая контакт. Очень яркое воспоминание о немолодой брюнетке с серыми глазами и плодоядной улыбкой.
— Красивый хам — это звучит вкусно, — мурчащий голос этой женщины напугал, словно она и вправду могла его съесть.
— Ход? — сипло спросила Фима, разглядывая встревоженное лицо атландийца в обрамлении кудрей, которые были так близко, что можно их даже задеть.
— Ты хотела сказать хам, — усмехнулся он и выбрался из кабины. — Жить будет, — громко объявил всем собравшимся. — Просто переутомление.
Серафима огляделась, пытаясь понять, что происходит, а затем вспомнила где она.
— Что случилось? — тихо спросила она у сиона Тманга, который хмуро оценил её состояние, а затем помог расстегнуть защитные ремни.
— Хотелось бы и мне знать, но ведь не расскажет, — ворчливо заявил он девушке и выбрался из кабины.
На место Сильнейших в кабину забрались врачи и помогли девушке спуститься. Фиме пришлось ответить на тысячи вопросов как врачей, так и переволновавшихся ребят. От них она и узнала, что чуть не выиграла, но что-то случилось с флаером. Фима устало лежала на кушетке, любезно предоставленной врачами, а сама поглядывала на то, как Ход отчитывал Семёна Яковлевича.
Фима решительно поднялась, понимая, что пора спасать покрасневшего преподавателя. Анита и Юлиана запищали, требуя от неё не вставать, но Фима, опираясь о руку Жаравиной, всё же добралась до атландийца, прекрасно слыша его слова.
— Вы нарушили главное правило соревнований — свобода выбора. Она не хотела участвовать, а вы заставили.
— Вовсе нет, — встряла Фима, чувствуя, что очередной раз лезет на рожон. — Нет. Семён Яковлевич не заставлял меня.
Дантэн опалил её гневным взглядом, затем всех ребят за спиной Серафимы и, махнув им рукой, подозвал ближе. Иорлик, вместе с другими атландийцами, которым было любопытно, что же хочет сказать Сильнейший землянам, тоже приблизились.
— Уважаемые моим бывшим наставником гости, напоминаю вам, что у нас республика. Наши законы и порядки отличаются от ваших, и сейчас вы участвуете в открытый играх Сильнейших. Смысл этих игр доказать себе и только себе, что ты достоин называться Сильнейшим. Это личный выбор каждого. Никто не смеет порочить идеи наших игр. Поэтому решите для себя — желаете ли вы участвовать или нет. Если нет, то никто вас не заставляет. Если нет, то и смысла нет выходить на стадион — вы проиграете. Только уверенность в своих силах, только желание быть лучшим, только знание, что вы достойны — только это поможет вам выиграть. А вы, сиара Заречина, не хотели участвовать и вот результат. Тилинг вас усыпил, чтобы вы избежали стресса. Вы запаниковали, потому что в вас не было стремления выиграть. И не надо мне врать, я это знаю, и, поверьте, лучше вас, — закончил он шипящим шёпотом на атландийском.
Фима была на миг раздавлена тем, что атландиец оказался прав. Да, она запаниковала. Да, она испугалась, что опять её будут презирать, считать выскочкой.
И первым, кто так поступит, будет именно он! Да и любовь сокурсников продлится до поры до времени, пока не схлынет эйфория от победы. Потом придёт и к ним понимание, что Фима лучше их в чём-то, и они будут сторониться её, шептаться за спиной. Сколько раз она это проходила? Да десятки раз, а потом все друзья растворялись в толпе почитателей, и Фима опять оставалась одна. А она хотела хоть с кем-то дружить.