Глядя на то, что творилось вокруг неё, на то, как бесновались от неописуемого счастья сокурсники, девушка приняла для себя решение — она должна признаться.
Ребята хотели отметить победу Фимы, но Семён Яковлевич эту идею зарубил на корню, напомнив, что завтра важное соревнование, в котором земляне могут одержать победу. Фима доказала всем, что атландийцы не такие и непобедимые.
Выискав глазами Хода, девушка решительно направилась к нему, отмахиваясь от подруг и ребят, которые звали её. Она не могла присвоить себе то, что не являлось её по праву. Пробираться к Дантэну пришлось через толпу репортёров и болельщиков. Но когда они оглядывались, желая возмутиться, что их толкают, сразу замолкали, разглядев, кто это делает.
Ход ждал её. Это Фима читала по его глазам, по его улыбке. Набрав воздуха, девушка хотела громко выпалить: «Это нечестно! Ты поддался!» Но атландиец был быстрее её, он легко преодолел расстояние, отделяющее их, обнял её за плечи и с силой прижал к себе.
— А вот и наша победительница.
— Нам надо поговорить, — Фима поняла, что надо сменить тактику.
— Ты же знаешь, что мои шесть минуть и примерно тридцать секунд всегда в твоём распоряжении, — с готовностью отозвался еле слышным шёпотом на всеобщем земном Дантэн, не выпуская плеч Заречиной. — Только не здесь, а у меня в кабинете.
Так ненавязчиво, по своей собственной инициативе, Серафима была вынуждена давать интервью местным корреспондентам, вежливо улыбаться и нервничать. Ведь вновь оказаться дома у атландийца она никак не планировала.
Когда же Ход дал время Серафиме забрать свои вещи, всё в ней кипело. Опять она оставляла своих, и это насторожило уже и самого Семёна Яковлевича.
— Заречина, ты куда? — вопрос прозвучал так строго, что Фима не сразу смогла найтись с ответом. Натянула кепку, поправила рюкзак за спиной, прежде чем обернуться на своих сокурсников и преподавателя.
— Я единственная заметила, что сион Ход мне поддался? — как можно строже спросила она у своих соотечественников.
— Что? — воскликнула Анита. — Он поддался? Специально?
— А как ещё поддаются? — недовольно ответила за Фиму Юлиана. — И всё же, Фим, ты куда?
— Я должна выяснить, почему он это сделал.
— Фим, не глупи! — остановил её Саша. — Ты выиграла, а как — это уже дело десятое. Поддался, значит, так сам хотел.
— Да, Фима, ты что, собралась ему отдавать победу? — удивился Алик.
Девушка оглядела ребят, которые не понимали её желания докопаться до правды. Лишь Матвей молчал, напряжённо слушая перепалку. Он не останавливал её, но и не казался довольным её решением.
— Сиара, флаер ждёт, — Ход долго ждать не привык, да и галдёж, который подняли земляне, мог привлечь ненужное внимание. Поэтому атландиец появился в проёме, оставаясь в тени коридора, а Серафима наконец вышла к нему, собранная и решительная.
.
Глава 8
Как бы ни стремилась Фима поскорее разобраться с Дантэном, пришлось ждать. Возвращались атландийцы в особняк Хода в большем количестве, чем улетали. Обещанные гости прибыли, и ужин прошёл в оживлённой беседе. Фима познакомилась с Хранителями планет соседних планетных систем. Такие же кучерявые брюнеты, как и жители Тошана и Урнаса, возможно, более говорливые.
Фима с улыбкой слушала рассказы Мераи о планете Хотон. Он был влюблён в свою родину, в её знойные пустыни, ласковые белые пляжи. На полюсах он сам лично не бывал, так как не любил снег. Ученики Тманга поддерживали с ним дружескую беседу, и Фиме выпал шанс пообщаться с атландийцами в приватной беседе, пока Ход был занят разговорами о серьёзном.
Затем Аранс проводил девушку в свободную комнату, предложив отдохнуть. Секретарь обещал позвать её, когда Ход освободится. Комната не сильно и отличалась от гостиной, всё утопало в белом цвете, но девушке понравился простор и вид из окна. Сад с подсветкой казался очень таинственным и величественным в ночной тьме. А насекомые, порхающие возле ламп, оживляли волшебное видение.