Смачно послав воздушный поцелуй, баба Мара отключила связь, а Фима очередной раз вздохнула. Брать или не брать? Страшно решиться. Ведь она не за этим прилетела, но и как упустить шанс. Может, бабуля и права, она слишком осторожничает, и надо уже не бояться смотреть вперёд. Ход об этом же говорил. Равняться надо не по тем, кто ниже уровнем, но это так сложно. Ведь подумают что она зазнайка, гадости за спиной начнут говорить, сплетни распускать. А хочется мирно, спокойно изучать историю, строить теории, защищать их в дискуссиях с единомышленниками и жить в своё удовольствие.
***
За завтраком все отметили странную задумчивость Дантэна, который бросал напряжённые взгляды на Серафиму, а девушка улыбалась ему в ответ, так как азарт переполнял её душу. Она ждала его реакции, любой. Оба понимали, что Ход подслушивал, и скрывать это было бессмысленно.
Аппетита у девушки не было, но она упорно пихала в себя яичницу, запивая соком. Ход тоже пил лишь ароматный кофейный напиток. Тманг попытался разговорить его, но бывший ученик не отрывал взгляд от Фимы, и она стала ловить на себе взоры других Сильнейших, которых настораживал молчаливый Ход. Такого они на своём веку не видели, кроме Иорлика, и старому атландийцу это не нравилось.
— Дантэн, — тихо позвал он хозяина дома, тот даже не моргнул, зато смутилась Фима. Она поняла, что Ход разозлился. И было на что. Баба Мара никогда не считалась с чужими чувствами, кроме своих и своих родственников, да и то не всегда.
— Дантэн, нам пора, — повторил Иорлик.
Всё так же молча Ход вышел из столовой, за ним гости, последней плелась Фима, не понимая, почему все угрюмые и оглядываются на неё с осуждением. Что они знают? Не верилось, что Ход мог кому-то рассказать, да и она сама слышала, как они перешёптывались, уточняя друг у друга о состоянии хозяина дома.
Девушка прошла в свою комнату за вещами, а заодно собираясь вернуть книгу на место. Очень познавательно оказалось просидеть до поздней ночи с ней, почитать об основных событиях, происшедших в республики пятьдесят лет назад. Фима нашла причину, по которой был выбран глава — осложнения отношений с империей. Ничего явного, однако рептилоиды сократили экономические отношения с Атландой и постоянно провоцировали атландийцев. И в итоге Иорлик был избран главной республики.
Девушка, задумавшись над тем, что готова назначить Тмангу дату интервью, вышла на крыльцо, оглядывая площадку перед домом, тёмные тучи у самого горизонта, тревожно летающих белокрылых птиц и океан, прихорашивающийся, как столичная модница, украшая разными кружевами пены свои невысокие волны, не в силах выбрать какое-то одно. Голубой цвет неба, золотой диск звезды Атлас. Девушка попыталась впитать на память этот изумительный и суровый пейзаж, затем вытащила комфон и запечатлела величественный океан для себя, вместе с жалобным криком птиц и с шумом прибоя. Ведь она сюда точно не прилетит. Ход явно дал понять, что недоволен ею. Сунув комфон в карман, вошла во флаер, извиняясь за задержку перед мужчинами.
Второй день Игр должен был стать триумфальным для землян, и Фима это предчувствовала, подслушивая шепотки атладийцев. Они не понимали сути флайбола и считали игру чужой, первой ласточкой нововведений, которые придумал Тманг. Видимо чего-то подобного они давно ждали, и тем сильнее было их любопытство, когда дело коснулось спорта. Им не терпелось увидеть, во что всё это выльется. Какие перемены это им сулит: плохие или хорошие.
Фима в разговор не вступала, молча строча сообщения подругам, выспрашивая: где они, как ночь прошла, да и последние новости хотелось узнать. Может её уже в предатели зачислили. Но всё оказалось куда как лучше. Девчонки ждали её с нетерпением. Трибуна та же, и массажный кабинет тоже в их распоряжении перед обедом.
***
Лёгкий ветер шевелил края мантии. Ход стоял, как обычно, у самого края трибуны, не желая садиться. Стулья прерогатива старых. Дантэн наблюдал за подготовкой землян к соревнованию. Тманг очередной раз попытался его разговорить, пробиться через глухую стену молчания бывшего ученика.
— Ты можешь объяснить, что произошло между тобой и землянкой?
Ход смерил старого атландийца равнодушным взглядом, прежде чем вновь взглянул на девушку в розовой кепке, сидевшей с краю вместе с подругами, оживлённо что-то обсуждая.
— Опять молчишь, — раздражённо выдохнул Иорлик. — Если это сложно для тебя, давай сам расскажу.