Скомкав мой допрос, сыщики укатили. Очевидно, осматривать другое место преступления.
Когда я вышел из гаража, увидел Вовочку. Он стоял рядом со Светой. Та сидела на деревянном ящике. Похоже, Вовочка успокаивал ее. Глаза у девушки были на мокром месте. Нет, это точно не она пришила своего «незаконного» отца! Я подошел к ним, встал рядом. Какое-то время молчали, потом Вовочка спросил, стараясь интонацией голоса затушевать свое обывательское любопытство:
– Как все случилось, что говорят?
– Стреляли, судя по всему, из грузовика Кольки Маленького. У меня – запасные ключи. Так следак интересовался, не я ли прикончил Лозового?
– А это не ты?
Света так посмотрела на нас, что оба почли за лучшее оставить черный юмор. В общем-то, это была только защитная реакция.
– Ничего пока не говорят, – другим тоном сказал я. – Вопросы задают: кто нашел труп, как нашел?.. Жена Лозового тоже убита, у себя дома, вот что я услышал.
– Ни фига себе! – прошептал Вовочка. Света уставилась на меня и, кажется, окаменела.
Подошел Кирилюк. Сказал, что, несмотря на несчастье, работать все-таки надо. И позвал меня с собой. Понравился я ему, что ли?
Укатили мы с ним аж в Арзамас, за каким-то лабораторным оборудованием для кабинетов химии и физики. Вернулись много позже окончания рабочего дня, но в гараже сидели все шоферы. Выпивали. Я, как большой, вместе с Кирилюком был приглашен к столу. Новости за время нашего отсутствия накопились такие: Матвеич весь день толкался около Сидорова, а ректор держал руку на пульсе, общался с ментами. Выяснилось, что вчера Лозового искал Сашка Оруженосец. Объявился в городе. Он – главный подозреваемый у ментов. Во всеуслышание ведь угрожал Лозовому! За Сашкой уехали. Однако Бубен еще поведал ментам историю, будто Лозовой незадолго до гибели поймал какого-то жулика у себя дома. Но не стал вызывать милицию.
«Что получается? – размышлял я. – Лозовой кого-то посадил на крючок в присутствии жены, а этот «кто-то» решил слезть с крючка? Всех положил?..»
Домой я ехал с чувством, что не в добрый час отказался от работы в стройотряде. Вот так продолжили кутить! Думал, еще три недели буду сыт, пьян и нос в табаке, а тут, выходит, дело – табак! И не дай бог хоть один отпечаток пальца остался на винтовочке – из самого тогда цыпленка табака могут сделать! Начнут менты расспрашивать моих друзей да знакомых, что я за фрукт? А кто мои друзья новейшего времени? Света, Нефертити и Вождь Краснокожих. Они и припомнят безо всякой даже задней мысли, как я катил бочку на Лозового. Светик же его дочка все-таки, хоть и незаконнорожденная. Вон как расстроилась!.. И чего я так разболтался тогда? Понятно, щеки надувал, Нефертити понравиться хотел. Мы же – одна банда!
На другой день нас с Вовочкой под руководством Кирилюка отправили на квартиру к Лозовым, двигать мебель, готовить гостиную для приема тех, кто пожелает проститься. В институте решили гробы не выставлять. Не знаю почему. В квартире нас встретил сын Лозового, мужчина лет тридцати пяти. В отличие от Светы он был очень похож на своего отца внешне.
Мое внимание привлек новый книжный шкаф – тот самый, который мы ворочали с Вождем. Несколько полок в нем занимали альбомы с марками, но я не увидел кляссеров дяди Яши. Зато заметил пустое место – точь-в-точь как в мебельной стенке дяди Яшиной гостиной. Сын Лозового говорил, что квартиру обчистили: выгребли все деньги и золото, слышал я в гараже. Про марки не говорилось ничего.
Нас с Вовочкой попросили отодвинуть шкаф в угол залы. Поддев пальцем один из альбомов, я как бы случайно уронил его. Сын Лозового обернулся на звук.
– Извините, – попросил прощения я. Поднял альбом, поставил его на место и, придав лицу скорбное выражение, спросил:
– Юрий Владимирович марки собирал?
– Что? Да-а, – ответил рассеянно сын Лозового. И ни слова о том, что часть марок пропала. Похоже, он был несведущ.
«А вообще, – задумался я. – Был ли кто-нибудь в курсе, что коллекция моего соседа, дяди Яши, которая «денег стоит», перекочевала к Лозовому? Ну, не считая, конечно, Светули, Нефертити и Вовочки, которым я сам рассказал?..»
– Для чего был этот цирк с альбомом? – спросил меня Вовочка, когда нас отпустили восвояси, то есть велели возвращаться в «штаб-квартиру». – Будто сам не знаешь, что Лозовой был филателистом. И альбом ты специально уронил, я видел.
– Я-то знаю. И даже заметил, что коллекция дяди Яши – моя коллекция – пропала. Ее нет в шкафу! А остальные альбомы – на месте как будто.