Коля Маленький глянул на меня от своего великого колеса. Стало ясно, это он меня сдал, больше некому. «Сейчас сам все поймешь!» – говорил его взгляд.
– Мы с тобой однофамильцы, стало быть, – решил представиться тип. – Капитан Сергеев, Антон Петрович. Комитет государственной безопасности. – Он махнул ксивой перед моим носом. Как я не упал сразу в обморок, уму непостижимо!
– Разговор есть. Присядем-ка, – кагэбэшник указал на скамью в стороне от гаража, с урной для окурков, приставленной с одного края.
– Хорошо, – согласился я. Человеку, который может не то что усадить, посадить даже, негоже было отказывать.
– Ты ведь был тут, когда ректор Сидоров и проректор Лозовой вернулись с охоты, так? Где с ними произошел неприятный инцидент, – начал свой разговор мой однофамилец, капитан КГБ Сергеев Антон Петрович.
– Да, был, – подтвердил я.
– А кто еще был?
– Да… все, кто обычно бывает в гараже.
– Перечисли, пожалуйста. Я запишу. – Он достал из нагрудного кармана блокнот и ручку.
«А барабан? – захотелось приколоться. – Как же стучать?» Почел за мудрость промолчать. Назвал имена, фамилии, кого смог. Что тут тайного? Мой однофамилец, однако, не добавил ни одного имени к списку, который у него, видимо, уже был составлен. Напротив, кое-кого недосчитался у меня:
– А девушка Света? – спросил.
– А! Ну, она же не наша… Не из гаража.
– Я не просил только ваших. Я просил всех.
– Да я и не знаю, слышала ли она что-нибудь, поняла ли вообще? Так, подходила к нам поболтать, – для чего я начал выгораживать Светулю, сам не понял. Наверное, чтобы не подумала, будто со страху сразу выдал всю банду.
– Ладно, теперь скажи, кому ты сам рассказывал про историю с Сидоровым и Лозовым? Всех вспомни!
– Зачем мне кому-то рассказывать? Никому не рассказывал. С нашими обсудили только, и все.
– С вашими – это с кем?
– С грузчиком вторым, – я назвал фамилию Вовочки. – Да, только с ним. И все.
Почему-то упорно не хотелось ввязывать Светку и Нефертити. Решил проверить, вопросы здесь задает только мой однофамилец или мне тоже можно?
– А скажите, товарищ капитан, зачем вы об этом?..
– Скажу. Ты «Голос Америки» слушаешь? Конечно, нет? А би-би-си, «Немецкую волну»? Боже упаси? А вот некоторые слушают. И некоторые думают, что там, за бугром, житуха что надо. Сто сортов колбасы, есть фирменные джинсы и жвачка. Только я тебе так скажу: они там хорошие лишь сами для себя. Для нас уж точно – нет. Вот, в родительской деревне куркуль один живет, нутрий разводит. – Капитан Сергеев как будто байкой решил меня угостить. – На доме крыша новеньким шифером покрыта, забор свежей краской сияет. Недавно «Ниву» купил. Ходит, всем улыбается. Только улыбка у него – фальшивая! У самого снега зимой не допросишься. Люди так и зовут – «куркуль»… Вот и они там все нутром своим на него похожи. И с такими улыбками ходят.
– У них человек человеку волк! – сказал я в ответ, как от зубов отскочило.
– И это не шутка. Так и есть. Мы – другие. А они норовят нам лапши на уши навешать. Мол, у них там все зашибись, а у нас все плохо. Каждое лыко идет в строку. Все подряд собирают, всякий мусор, да раздувают!..
– Извините, это вы о чем? – стал терять нить рассуждений я.
– Сейчас поймешь. Вспомни, не расспрашивал ли кто-нибудь у тебя подробности той истории с Лозовым и Сидоровым? Ее вражьи голоса раструбили, знаешь ведь? Да не дрейфь! Известно, кто у вас тут по ночам уши у приемника греет. Дело не в нем сейчас. А в том, как быстро историю там подхватили! Смекаешь? Где-то у вас тут вражье ухо притаилось. Очень уж скоро информация дошла. И была извращена.
– Конечно, извращена, Антон Петрович! В убийстве Лозового обвиняют человека, который к его гибели никакого отношения не имеет!.. – Я захотел было произнести речь в защиту Сани Оруженосца, однако потерпел неудачу. Однофамилец из КГБ не дал развиться моему зарождающемуся адвокатскому таланту, сказав, что не занимается расследованием убийства Лозового. Это дело милиции. А его задача найти, кто помогает очернять нашу страну. Может, этот энтузиаст бесплатно способствует, наслушавшись голосов, – это одна история.
– Болтун – находка сам знаешь для кого, – напомнил мне. – Надо выяснить, кому он информацию передает. А если за плату или по заданию забугорной «редакции» шустрит – это уже другая история, Тима, ты не находишь? Это значит, что сей «репортер» в кавычках охотится не только за скандальчиками. Скандальчики для него – семечки. И как же он называется, такой репортер?