Я все ждал, когда Земцов спросит меня, зачем звонил его матушке в Ригу. Был уверен, что он догадается, что это я звонил. Но он почему-то не спрашивал. Не поддерживает связь с домом, что ли? Не докладывает мамочке, что квартирка пока не уплыла? И почему все-таки, интересно, его мать не назвала адрес дяди Яши, как возможное место жительства своего сынка, его ленинградскому однокашнику (с приставкой «лже»)? И чем он вообще дышит в настоящий момент, мой незваный сосед? Захотелось узнать.
Пошел к соседу. Поговорив с ним о погоде, как полагается истинным джентльменам, мы ни о чем более не успели. Нас прервали. Маринка адресовала к Земцову следом за мной внезапно нарисовавшегося посетителя. Это был Гладырев.
Как ни странно, мне этот человек внешне был симпатичен, хоть и обидел он дядю Яшу. Выше среднего роста, худощавый, подтянутый. Серые глаза имеют такое выражение: «Мне некогда в игрушки играть, ребята, хоть я бы и рад. Дела». Но про настоящего хитреца никто ведь не скажет, что он хитрец. Иначе что он за хитрец?
Вместо того чтобы поздороваться, бывший сотрудник дяди Яши уставился в удивлении на Земцова:
– А вы, простите, кто?
Земцов нагло хмыкнул.
– Ах, да. Я сам не представился, прошу прощения, – спохватился гость. – Я – Гладырев. Тимофей знает. Работали с Яковом Аароновичем над одной темой вместе. Теперь – я один…
– Андрей – племянник дяди Яши. Приехал из Риги, – объявил я прежде самого Земцова. Тот еще раз хмыкнул и подтвердил:
– Именно так. Проходите же! – пригласил затем Гладырева.
– Спасибо. Племянник? Вот как? Вы теперь здесь живете?
– Временно. Дальше видно будет.
Мне не понравилось это «дальше видно будет», но промолчал.
– Скажите, Андрей, вы разбирали бумаги Аароныча? – спросил Гладырев Земцова. – Я уже подходил к Тиме с этим вопросом. Мне хотелось тогда взглянуть на записи. Теперь не просто хочу – они нужны до зарезу! Это дело государственной важности, без преувеличения.
– Но никаких бумаг не было, – развел руками Земцов. – Нечего разбирать.
– Этого не может быть. Хитрый лис Аароныч куда-то спрятал свой архив. Точно. Я его хорошо знаю! Знал… Давайте поищем, ребятки, а? Подумайте, где он может быть, архив. У меня затык на работе, а требуют результат. Крепко требуют. Помогайте! За мной не заржавеет. Понимаете, наша с Ааронычем тема влилась в очень серьезное задание. Большое, масштабное. Стала его частью, существенной!
– Даже не знаю, чем помочь, – сделал растерянное лицо Земцов. – Ну, давайте вместе еще раз осмотрим квартиру…
Далее мы все трое в течение нескольких часов методично обследовали жилье дяди Яши. Даже пол простукивали на предмет тайника и стены. Ничего. Гладырев вид имел шибко расстроенный, приговаривал: «Ума не приложу, что делать. Просто ума не приложу». Просил подумать, может, кому-то из родственников, друзей, знакомых отдал свои бумаги дядя Яша?
Не ему первому приходила на ум такая мысль.
– Вероятно, всех друзей и родственников уже обзвонил, обошел тот ученый из Риги, твой предтеча, как ты его назвал, – напомнил я Земцову. – Которому девоньки мои знакомые телефонные номера загнали, авантюристки, спекулянтки!
Гладырев, естественно, заинтересовался ученым. Я рассказал ему про фотографию с дельфином.
– Он, наверное, давно съехал из гостиницы и вернулся в Ригу, – предположил Земцов. Я вспомнил, что в дяди Яшиной записной книжке телефон ученого имеется. Правда, служебный.
– К вам он разве не обращался? – спросил я Гладырева. – Странно, если нет. С вас он по идее должен был начать!
– Что-то такое припоминается, – слегка замялся Гладырев. – Я не придал значения. Отмахнулся от него…
– Вам бы с ним поговорить.
– Теперь – конечно!
Я нашел телефон на букву «Р» в книге дяди Яши. Все вместе изучили страницу. Я ждал, что Земцов увидит телефон своей матушки и непременно скажет что-нибудь типа: «Надо домой позвонить». Но он промолчал, будто и не заметил. Странно. Гладырев переписал телефон себе и убыл с намерением обязательно созвониться с ученым из института гидроакустики. Завтра же.
После трудов праведных – ползания на четвереньках по квартире дяди Яши – Земцов предложил испить чаю. Я не стал отказываться. Устроились в кабинете ушедшего в мир иной хозяина.
– Прикольные здесь обои все-таки, – улыбнулся дяди Яшин племянник. – Сразу видно, человек жил в мире формул.
– Он и альбомы свои так же разукрасил, – вспомнил я. – «Пи эр квадрат, эм же квадрат».
Земцов усмехнулся по своему обыкновению, но вдруг затвердел лицом. Он посмотрел на меня, я – на него. Кажется, одна и та же догадка поразила нас обоих!