Следующим днем мужики в гараже судили, как злой рок преследует людей, имея в виду ректорского друга Бутенко. Выяснилось, что Бутенко-младший покончил с собой после того, как скончалась в больнице его мать…
– Так, значит, он действительно сам? – спросил я Земцова вечером после похорон.
– Хрена с два! – зло ответил тот. – По выводу экспертов, выстрел был совершен с расстояния приблизительно в полтора метра. У покойного Костяна были не такие длинные руки. Полагаю, он сам стал игрушкой в чьих-то руках. Тем более, ты говоришь, он лично это признавал!
– Откуда ты знаешь про выводы экспертов?
– Подслушал, о чем люди говорят на похоронах, – ответил Андрей. – Не простые люди, вероятно. И говорили не для всех… Марок в доме, естественно, нет. То есть коллекция Бутенко на месте, ее решили в Обществе хранить, пока наследники не объявятся. А самодельных кожаных кляссеров дяди Яши – как я представляю себе их по твоему описанию – не увидел. Да и удивительно было бы…
– Значит, снова тупик? – спросил я. – Блуждающая коллекция скрылась в тумане?
– Отчего же? Конечно, новый труп мы не заказывали, в остальном все идет по плану.
– По какому плану?!! – выразил недоумение я.
– Будем ждать, что альбомы предложат Оазису. Он к этому готов.
– А-а-а!.. А если не предложат?
– Тогда можно начинать отчаиваться.
Я поймал себя на ощущении, что мы с Земцовым будто втянулись в расследование. Я-то с какого перепуга?! А он?!
Я не верил в то, что альбомы дяди Яши всплывут в Риге у Йозаса, который уже стал забывать как и выглядит. И наверное, был прав. Время шло, и ничего не происходило. С Земцовым мы периодически встречались по утрам. Я – на работу, он – заниматься спортом, привет-привет, и ни слова про «расследование». Да какое, на фиг, расследование?! Сыщики! Людей смешить только.
Ночью мне снилось срам сказать что. Будто Нефертити и Светуля решили меня вдвоем – как бы это помягче выразиться? – понаставлять. А я, свинья этакая, вовсе не был против. Нас застукала Маринка. Расшвыряв соперниц, невеста вцепилась в меня и принялась трясти как грушу. Лицо ее выражало муку.
– Просни-ись, проснись! Тима!
Я открыл глаза. Маринка дергала меня за плечо. Задрых в гостиной на диване, в джинсах, в футболке. Невеста заботливо укрыла пьяницу пледом. Золото мое!
– Поднимайся, там к тебе пришли.
По ощущению, было еще рано. Глянул на часы: полшестого утра! Они что, с ума посходили? Сон не досмотрел… Впрочем, и слава богу!
В прихожей я увидел… Гладырева!
– Здорово, молодежь! – состроил он улыбку. Глаза, правда, остались серьезными. – Вечер удался?
– Прошу прощения, – провел я рукой по взлохмаченным волосам, увидев свое отражение в стекле межкомнатной двери. – Такой сон увидел, что волосы дыбом встали!
– Не знаешь, где сосед твой? – спросил Гладырев. – Звонил к нему сейчас.
– Так, может, спит?
– Я настойчиво звонил, – возразил бывший коллега дяди Яши. – Надо поговорить, Тимофей. Извини, что ни свет ни заря. Я перед работой к вам заскочил.
– Да, ничего. Проходите.
– Давай на кухне. Чаем угостишь?
– Конечно. И кофе есть.
Гладырев, войдя в кухню, закрыл за собой дверь. Маринка догадалась, что кофе мы приготовим самостоятельно.
– Буду краток, – начал Гладырев разговор, пока я колдовал над бодрящим напитком из аэрофлотовского пакетика. – Мне передали альбомы Аароныча.
– Альбомы дяди Яши? – Чайная ложка, которой я размешивал кофе в чашке, замерла в моей руке. – Вам? А кто? Йозас? – В голосе моем прозвучала радость. Подействовало?! Земцов оказался прав?!
– Нет, не Йозас, – охладил мой восторг Гладырев. – Кто? Давай так, Тима. Передали и передали. Не важно, кто.
– Извините, а… давно передали? – задал я все-таки еще один вопрос.
– Несколько дней тому назад.
– Что же вы нам ничего не сказали?
– Тима! Ты понимаешь, что альбомы Якова Аароновича содержат информацию, представляющую собой государственную тайну? Военные секреты? Понимаешь, хорошо. Я вообще не имею права о них говорить. И не стал бы, если бы не был вынужден. Объяснил вам с Андреем это в прошлый раз… За то время, что записи у меня, я разобрался в них и выяснил: там не хватает главного! Концовки! Не хватает категорически! За этим я и пришел. Вы с соседом так удачно сообразили про альбомы! Может, догадаетесь, где хранятся недостающие записи? В кляссерах, по-видимому, места не хватило. Они где-то в другом месте. Куда еще Аароныч мог их занести? В телефонную книгу? В энциклопедию кулинарных рецептов?! В справочник садовода и огородника, черт побери?! Старый чудак на букву «М»!!!