– Не открывай! – прошептала она мне.
– Я только гляну, – ответил ей и на цыпочках подкрался к двери. Посмотрел в глазок – на площадке стоял сосед. Один. Это ничего не значило – я вспомнил, как он велел мне спрятаться, когда звонил к Солидолу. Тогда – уже покойному, как выяснилось минуту спустя.
Я все же рискнул и открыл дверь. Вопреки моему страху, никто не выскочил сбоку. Напротив, лже-Земцов сам попросился ко мне:
– Привет! Можно войти?
– Да, конечно.
– Тут вот какое дело, – заговорил он, притворив за собой поплотнее дверь. – Гладырев едет сюда. Не один. С человеком, который передал ему альбомы. Поторгуемся? Гладырев почему-то хочет, чтобы ты присутствовал.
«Не для того ли, чтобы нас обоих, разом, – того?!! – тут же прострелила мозг мысль. – Чего этот лже-Земцов такой смелый? Может, он просто глупый?»
Видя замешательство, отразившееся на моей физиономии, лже-Земцов сказал:
– Если не хочешь, то ладно. Один управлюсь с переговорным процессом.
Разве пацан признается, что он боится? Я поспешил возразить:
– Ну почему не хочу? Очень интересно. Они к тебе едут? Сейчас приду.
Сосед кивнул и ушел.
– Маринка, ты все слышала? – кинулся я к невесте. – Давай, мухой собирайся и дуй отсюда! Затаись в общаге и жди меня. Если за тобой не приеду, бей тревогу! Звони в милицию, в КГБ, в пожарную охрану, в газовую службу, в «Скорую помощь»…
– Хватит кривляться! Я никуда без тебя не уйду.
– Ты хочешь, чтобы нас обоих прикончили? Кто поквитается тогда?
– Не надо ни с кем квитаться. Давай вместе уйдем!
Я кинулся в комнату и принес Маринкин свитер.
– Надевай! – и ринулся в прихожую за туфлями с намерением лично обуть ее маленькие ножки, хотя гораздо больше мне понравилось бы их разувать. Но это потом. Если живы останемся…
Маринка уже знала, что маменькин сынок Тима Сергеев порой может быть очень решительным, на удивление самому себе. Как говорится, откуда что берется? Она подчинилась. Но, уже попрощавшись (с таким видом, будто навсегда!), тут же вернулась, едва я закрыл за ней дверь.
– Мы опоздали! – прошептала. – Там Гладырев к подъезду подходит. Я в окно увидела.
– Много людей с ним? – спросил, ожидая услышать: трое, четверо, пятеро.
– Один. Точнее – одна. Мне показалось, он с женщиной.
– С женщиной? Хм…
«Вряд ли Гладырев прихватил с собой бабу, чтобы расправиться с нами, – подумал я. – Конечно, есть женщины в русских селеньях…»
– Сиди тихо и никому не открывай! – велел я Маринке. – Станут ломиться, действуй. Прямо по списку: милиция, КГБ, пожарная охрана… Ну, ты знаешь.
Я приник к глазку, дожидаясь Гладырева. «Чтоб мне лопнуть! – пробормотал себе под нос, увидев, кто его спутница. – Нефертити!»
Когда я присоединился к любопытной компании, собравшейся в квартире дяди Яши, Нефертити не стала делать вид, будто мы не знакомы. Первой приветствовала меня:
– Здравствуй, Тима.
– Здравствуй, Нина, – ответил я, стараясь сделать лицо попроще. – Рад тебя видеть. Хотя и удивлен. Это если мягко сказать…
На Нефертити был расстегнутый яркий плащ, под ним – короткое, как всегда, платье. Правильно, такие ноги не стыдно показывать. Судя по тому, что плащ она не сняла, задерживаться тут Царица Египетская не собиралась.
– Я уже начала рассказывать Андрею, – сказала она мне, глянув на лже-Земцова, – с которым меня только что познакомил Виталий Александрович, – она посмотрела на Гладырева, – это я передала Виталию Александровичу альбомы. Я хотела объясниться при тебе, Тима, поскольку данная история сильно коснулась тебя… Нас… – Она замялась. Я кивнул в знак того, что понял ее, и, одновременно, – типа, поблагодарил.
– Альбомы мне отдал один человек, – продолжила Нефертити. – Я сумела убедить его: альбомы нужны в конструкторском бюро Виталия Александровича, их будут искать… С Виталием Александровичем мы познакомились не так давно, но успели подружиться, – она снова посмотрела на Гладырева. Тот поджал губы. Вероятно, от важности быть накоротке с царской особой. Как, интересно, можно «дружить» с девушкой, когда у нее такие ноги? О какой «дружбе» может идти речь? Я не представлял. Еще возник вопрос, когда, где, как Ниночка успела познакомиться с Гладыревым, если он, судя по всему, из своего КБ не вылезает? Но главное, конечно, что заинтересовало, – кто тот человек, что отдал Нефертити альбомы?
Лже-Земцов меня опередил с вопросом, заданным вслух:
– «Один человек», который отдал вам альбомы, это Константин Бутенко?