Любопытно, какую судьбу вы уготовили юной антисоветчице Свете? Пустить ее в рост или тоже убрать, как сделавшую свое дело?.. Да, не пыхти, Сергеев! Я же понимаю, что ты – только исполнитель. Не ты здесь руководишь. Руководят тобой. Однако полагаю, что ты стал в тягость и своим хозяевам. Решил выслужиться перед ними, как пес? Поставили над тобой двух девочек… Эксцесс исполнителя! Столько крови… Зачем? Обязательно было калечить Малышеву, прежнюю секретаршу проректора по науке Пустыркина? Ее что, нельзя было просто переманить на другую работу? Или вам не по силам такой пустяк? Напугал девчонку. Чтобы, значит, не думала возвращаться на прежнее место. Ксиву показал. Ка-гэ-бэ-э-э!!! Она опознала тебя по фотографии… А Лозовой? Чего вы испугались? До чего в итоге, если реально, мог додуматься он, проректор вуза по хозчасти? Запудрили бы ему мозги про интриги. Интриги – это привычно для человека его уровня. Ничего бы он не понял в результате… А Бутенко-младший? Он и так был ваш. Его же сломали. Дали бы жить парню. Он бы сам постарался поскорее забыть то, что натворил. Не говорю уж про паренька Вовочку. Того – вообще ни за что!.. Что скажешь, КГБ? – разведчик уперся взглядом в глаза капитану.
– Ты хоть что-нибудь, кроме секретарши, из того, что наболтал, можешь доказать?
– Конечно! – развеселился лже-Земцов, становясь прежним балагуром. – У меня есть ценный свидетель. Он все распишет и разложит по полочкам! Что, где, как. В лучшем виде!
– Кто же он?
– Ты!
– Я?!
– Конечно, ты, бывший капитан Сергеев! Или ты до сих пор не понял, что твоих девочек мы пасем еще с Прибалтики? Не понял, что документы, касающиеся экраноплана, твой брат отснял потому, что ему позволили их отснять? Не понимаешь, что твоя «мокруха» – это брак в нашей работе? С меня еще взыщется за этот брак. А тебя мы выводим из игры однозначно. Что ты выбираешь, бывший капитан Сергеев? Помочь теперь родине в полной мере или получить высшую меру от нее?
Сергеев долго молчал, разведчик терпеливо ждал.
– А так у меня есть шанс как будто?
– Тебе незаслуженно повезло. У меня есть на тебя виды, – вернул Андрей кагэбэшнику его же слова. Поможешь припереть девушку к стенке, когда время придет. С тобой это будет легче сделать. Так что поживешь еще.
– Теперь ты меня вербуешь? – усмехнулся Сергеев. – Девушка все прочухает. Она – умненькая девушка.
Я понимал теперь, о какой девушке идет речь, но в голове это не укладывалось никак!
– Ну, Сергеев. Мы же тебе не дилетанты. Вас убьют сейчас. Урка Дрозд со случайными помощниками якобы расстреляет капитана КГБ Сергеева и его, так сказать, неофициальных помощников. Помощники, кстати, и не знают, на кого работают. Скажи им заранее, они еще, может, сами бы тебя грохнули! «Советская малина врагу сказала: «Нет!»… Отсюда вас вынесем на руках, сладко спящими, точно малышей. Или ты предпочитаешь уснуть вечным сном? – Андрей поднял пистолет. – Выбирай быстрее, Сергеев. У нас не так много времени… Чувствую, мы достигли согласия! – Андрей удовлетворенно хлопнул себя по ноге. – Займемся бюрократией, – сказал он. – Напишешь чистосердечное признание с момента зачатия… Олег, – обратился он к одному из «сантехников», – пристегните капитана на кухне к батарее, дайте ему ручку и бумагу. Вижу в его глазах вдохновение к литературному творчеству!.. А сейчас приступаем ко второму действию спектакля… Володя, – обратился он к другому «сотруднику коммунальной службы», – Анну Семеновну пригласите, пожалуйста.
Вошла просто одетая женщина, повязанная платком, с объемистой дерматиновой сумкой в руках. Сняла платок, обнаруживая копну каштановых волос. Тут же спрятала их под белым колпаком. Из сумки извлекла медицинский халат и чемоданчик.
– Где можно помыть руки? – спросила Андрея.
Ее проводили в кухню. Когда женщина вернулась, лже-Земцов сказал:
– Анна Семеновна, нам пора рисовать этюд в багровых тонах. Отойдите, пожалуйста, с Тимой туда, в угол. А то еще срикошетит!
Он вскинул ствол и выстрелил в стену, у которой стоял капитан, когда был на «кафедре», из его пистолета. Хлопок, удар, разлетелись куски крашеной штукатурки. В стене появилась заметная выбоина.
– Давайте, Анна Семеновна.
Женщина достала из своего чемоданчика, одну за другой, и выложила на стол несколько стеклянных банок, похожих на майонезные, заполненных красной жидкостью.
Андрей принял из рук Анны Семеновны одну из банок, открыл и, примерившись, плеснул кровью на стену, стараясь попасть в то место, куда ударила пуля. Получилось очень живописно. Мне на ум пришло расхожее выражение «мозги вышибло». Затем разведчик еще дважды заставил нас с докторшей вздрогнуть, стреляя в пол там, где прежде лежал сваленный с ног Саней боец Сергеева. Окропил каждую из двух образовавшихся дырок в крашеных досках из разных баночек.