– Ну вот, Тима, – обратился наш командир ко мне, полюбовавшись на дело рук своих, – ты только что видел, как урка Дрозд замочил сначала капитана КГБ, потом двоих его помощников… Олег, ведите сюда покойников, всех троих! – крикнул он в кухню. – Тима, будь добр, приставь еще один стул, для капитана, к этим двум, – он указал на два стула посредине комнаты, которые дважды меняли сегодня седоков.
– Аллергия у кого-нибудь есть? – спросила Анна Семеновна, когда пленных усадили. Она взяла в руки ампулу.
– У меня на мусоров аллергия, – сказал тот, который со шрамом, не улыбнувшись.
– Еще что-нибудь вякнешь, у тебя случится аллергический шок, – предостерег Андрей.
– Значит, нет аллергии, – констатировала женщина. Она надпилила и профессионально обломила кончик ампулы, набрала в шприц содержимое.
– Это что за хрень?! Ты что, нас угробить хочешь? – продолжил возмущаться Шрам. Ребята были не в курсе сценария. Мы-то, присутствующие при анонсе, догадывались, что последует дальше.
– Это снотворное, – пояснил им Андрей. – Вас вынесут отсюда крепко спящими.
– На хрена? – тупил сергеевский боец.
– Потому что иначе ты уснешь вечным сном! – Разведчик приставил к его голове длинноствольный пистолет Сергеева. – Вот босс твой помалкивает. Он знает, видишь? Хочешь, чтобы я тебя положил? Дернись! Но только на тебе одном уж тогда не остановлюсь. В армии знаешь как? Все должно быть пусть безобразно, но однообразно!
Через некоторое время после инъекции пленники «сантехников» один за другим стали заваливаться на бок.
– Действие третье, – объявил Андрей. – Саня, твой товарищ со своим автомобилем готов? – спросил он Оруженосца.
– Да, ждет звонка, – ответил тот.
– Хорошо. Пусть выезжает. А нам надо пока придумать, как клиентов выносить… В прихожей я видел два шкафчика одежных. Два отличных гробика! Из одного только полки вынуть.
– Классная идея, – подхватил Саня весело. – Позвоню и займусь.
– Тима, ты ведь в «зондеркомандах» работал? – спросил Андрей меня. – Это у нас так в училище называли бедолаг, кого помочь на похоронах привлекали. Да? Придется попотеть. Пятый этаж… – он вдруг посмотрел себе под ноги. – А третьего в ковер завернем. Ребят, «сантехников», привлекать нельзя. На улице пасут наверняка. Иначе бы и представление разыгрывать не потребовалось.
Подготовленный накануне долгой беседой с разведчиком, на утро следующего дня я ожидал разговора с собутыльницами. Стараясь при этом не сильно задумываться, что за место в этой жизни девушки себе выбрали. Ибо чувствовал, ум мой и так уже заходит за разум, отказываясь верить. Кажется, обычные девушки. Мы же на пляже вместе загорали! Мы постель делили! Они вино в моем доме пили! «Да, пили, разговоры водили, – начал звереть я, – и болтун Тима Сергеев оказался для шпионок тем, чем и положено, – находкой. Вместе спали, а потом Нефертити, подсыпав мне и Вовочке, как я теперь понимаю, снотворного в кофе, обыскивала квартиру дяди Яши… Девушки поминали покойных Вовочку и Солидола, зная при этом, что их же подручный отправил обоих пацанов в мир иной. А также – проректора Лозового. И самоубийство Бутенко-старшего лежит на их совести. Вот она какая, шпионская работа, оказывается! Кто-то сможет увидеть в ней романтику? Героизм? Лично я – нет. Кровь и грязь… Забавный у меня получился отпуск с точки зрения самообразования. Воистину – академический!»
Обе девушки поджидали меня с самого утра возле арочных ворот. Набросились, как кошки. Схватили под руки и поволокли в сторону. Я уж испугался, не появится ли у одной из них сейчас в руке кинжал, вопреки заявлениям разведчика, что нынешние рыцари плаща и кинжала с кинжалами не ходят. Не принято.
– Что там случилось?! – Нефертити отпустила мою руку и, взяв за плечи, развернула к себе лицом. Светка так и осталась прицепившейся сбоку. Может, боялась, что сбегу?.. – Я поблизости была! – заявила Царица Египетская. – В столовой сидела, напротив дома, в окно наблюдала. На меня там уже как на ненормальную смотрели: все никак не наемся. То за новым чаем подойду, то за плюшкой. Килограммов на пять поправилась, наверное… – Не было похоже, что она напрашивается на комплимент своей фигуре. Видя ее расширенные зрачки, раздувающиеся ноздри, подумал, что в волнении Нефертити дьявольски сексуальна! Вероятно, даже шествуя на гильотину (не приведи господи!), не смогу не отметить ее красивые женские ножки, коли таковые обнаружатся в толпе зевак. Горбатого могила исправит!