Мне в очередной раз захотелось успокоить ее и рассказать про секретную операцию… против нее!
«Вот где ее прокол, – остудил сам себя. – Ну, не отдаст сосед альбом Гладыреву, и не отдаст. Ей-то чего волноваться, по большому счету? Или я должен в ее дружбу с Гладыревым поверить? Сроку дружбе – без году неделя, а она ради дружбы так кипятится? Чего она так старается для Гладырева? Он работает на них, вот что!!! – вспомнил я то, что говорил капитану лже-Земцов. – И будет дальше работать! А чтобы сохранить место в КБ, ему требуются записи дяди Яши. Их концовка. Последний альбом!»
– Он сейчас вообще сбежит, наверное, сосед этот, – предположила Света. – Как менты говорят, ляжет на дно. Если уже не сбежал.
– Вчера вечером, после всего, был еще у себя, – сказал я. – В смысле, в дяди Яшиной квартире.
– Что говорил? Что делать собирался?
Я пожал плечами:
– Ждать. Пойдут ли по нашему следу?
– Ну, и мы подождем, – подвела итог Света. Она внешне держалась куда хладнокровнее сестры. Даром что младшая.
Утра я спокойно не дождался. Спал я всегда чутко, не считая тех случаев, когда шпионки подсыпали снотворное в кофе. Тем более если Маринка под боком. И вот среди ночи услышал, как хлопнула дверь на площадке. Чья – гадать не приходилось. Кроме дяди Яшиной там в настоящее время больше не имелось хлопающих дверей. Да и специфический звук открываниязакрывания той двери я давно изучил. Проснувшись, стал прислушиваться к приглушенным голосам в подъезде. О чем говорили, лежа в постели, было, конечно, не разобрать. «Опять что-то случилось! – засвербело в голове, отдаваясь в сердце. Тут же последовал звонок в мою дверь. – Ну вот, так и есть!»
– Что? – пробормотала спросонья Маринка.
– Ничего, спи.
Прошлепал босыми ногами в прихожую, отпер дверь, не спрашивая, кто там. На площадке собралось полно народа – так в первый момент показалось. Дверь дяди Яшиной квартиры была распахнута, прихожая освещена, там тоже толпился «народ». Ну а прямо передо мной стояли двое мужчин в одинаковых плащах, в галстуках. Только у одного рубашка была темно-синего цвета, у другого – белая в тонкую полоску. Это если сыграть в игру «Найди отличия».
– Сергеев Тимофей Владимирович? – спросил тот, который в темно-синей рубашке.
– Да-а.
– Капитан Андронников, – представился он, хлопнув перед глазами ксивой, в которой я, естественно, ничего не успел прочитать. Пошел на меня, вдавливая глубже внутрь квартиры. – А это старший лейтенант Матвеев, – представил он своего помощника, шагнувшего следом за ним в мою прихожую. – Комитет государственной безопасности. Вы задержаны по подозрению в убийстве капитана КГБ Сергеева… Он вам, кстати, был не родственник? – спросил капитан другим голосом.
– Нет, – машинально ответил я, стоящий в своей прихожей босиком, в трусах и в майке перед двумя офицерами КГБ, – однофамилец.
Своим ответом на вопрос, очевидно, сразу сдал себя с потрохами, показав, что знаю капитана Сергеева. И даже вопросу не удивляюсь.
– Одевайтесь, поехали.
Медленно повернувшись к ним спиной, я послушно поплелся в комнату, точно заведенная кукла.
– Матвеев, – сказал капитан Андронников у меня за спиной. Матвеев пошел за мной.
– Там это… – замер я на пороге спальни. – Я не один.
– Да ничего, – заверил меня Матвеев насмешливо, не собираясь останавливаться.
Он молча наблюдал, как натягиваю джинсы и свитер. Маринка смотрела на него дикими глазами, подтянув одеяло до подбородка. «На дворе, вероятно, прохладно», – тупо думал я. Больше ничего не думал.
Как только я оделся, Матвеев сказал: «Руки», – и на запястьях моих защелкнулись наручники.
На площадке уже никого не было, соседская дверь – закрыта. Весь «народ» куда-то ушел.
У подъезда стояла черная «Волга». Открыв заднюю дверь, меня впихнули внутрь, положив зачем-то руку на голову. «Тридцать седьмой год», – пронеслось в голове. Матвеев и Андронников – стиснули с боков. Водитель был тоже интеллигентного вида, в костюме, светлой рубашке и галстуке. Я увидел в зеркале его лицо.
– Поехали, – сказал Андронников «интеллигентному» водителю.
Как я понял, сослуживцы капитана Сергеева не были в курсе операции ГРУ. Они искренне считали, что капитана Сергеева грохнули. То есть думали именно так, как должны были думать шпионки Нефертити и Светуля, по замыслу разведчика Андрея.
Тут мою голову прострелило диким сомнением: «А почему я сразу, безоговорочно поверил, что Андрей – разведчик? Он что, удостоверение показывал? Или что там у них, в ГРУ, военный билет?.. Вдруг капитан Сергеев был прав и сосед – Дрозд, жулик? И почему я ни разу не усомнился, что Сергееву и его помощникам вкололи снотворное? Что, если это действительно был яд? А «сантехники»? Они не были похожи на жуликов?! Мало ли что! Похожи – не похожи!..» – передразнил сам себя. Стало реально страшно. Что теперь будет? Что мне говорить, когда допрашивать станут? Вероятно, церемониться со мной не станут. Расколоть меня, по их мнению, должно быть проще, чем здоровяка Саню или разведчика Андрея. Если он разведчик. А если нет?.. На случай задержания Комитетом госбезопасности мы с ним линию поведения не прорабатывали. Я должен молчать, чтобы не выдать операции ГРУ? Смешно! Сколько я продержусь? Должны ведь нас выручить!