- Одын штук, - успокоил я. - Друг мой, Богдан Романович. Он подтянется к восьми вечера, и я приду во столько же. Расслабься, мышонок.
Лиза явно обрадовалась, что ей не придётся принимать целую толпу гостей. Волнуется. Всё же, хозяйка она совершенно неопытная, никакого сравнения с моей Валентиной, которая запросто накрывала стол на двадцать человек.
- Охлади бутылку белого вина, на этикетке написано «Аттитюд» Совиньон Блан. Найдёшь на винном стеллаже.
- Хорошо, Денис Андреевич!
- И это…
- Что?
- Надень что-нибудь менее… мм… игривое, чем твои вчерашние шортики.
- Денис Андреевич! – ахнула Лиза. – Это были велосипедки! Что в них игривого?! Они же длинные, почти до колена! Что вам не понравилось?
- Всё.
Пару секунд мышонок обиженно сопел в трубку.
- Не беспокойтесь, Денис Андреевич, - наконец ледяным тоном объявила Лиза. – Сегодня вас и вашего гостя я буду встречать в овчинном тулупе. Вы же вчера отчитали меня за жару в доме.
- Вот и договорились. До вечера, - улыбнулся я и нажал отбой.
В тулупе она меня будет встречать! Ну-ну.
Представил, как распахиваю мохнатую овчинную доху, а под ней… ничего! Вернее – всё, и самое сладкое! Высокая и упругая девичья грудь, шелковистый живот, гладкий лобок, округлые бёдра. Опрокидываю куклу на пол и…
Стоп. Стоп. Размечтался, Михайлов. Сейчас партнёры подъедут, а я на взводе, аж в глазах потемнело.
Всё это из-за Лизы! Надо от неё отделаться. Ясно, что она мне не подходит, хорошей экономки из неё не выйдет, это я понял в первый же день. Но я не рассчитаю её, пока не оттрахаю всласть. Должен же я получить компенсацию за испытанные неудобства.
ЛИЗА
Уже целую неделю я продержалась в экономках у сердитого бизнесмена и начала надеяться, что прошла испытание, и теперь уж точно Денис оставит меня у себя.
Особых претензий к уборке он не предъявлял, главное, что его напрягало – лишние вещи. Все горизонтальные поверхности должны быть свободны, всё строго функционально, суровый мужской интерьер. Например, пять диванных подушек и несколько эффектных постеров на стенах были единственным украшением гостиной.
Когда я попыталась оставить на кухонном столе салфетницу, подставку с ножами, этажерку, бутыль с оливковым маслом, то сразу получила выговор. Аж в воздухе заискрило! Алярм, алярм, на столе что-то стоит, какой ужас!
Между прочим, у нормальных людей много чего на кухне стоит, ещё и декоративные связки лука висят, и радуют глаз фарфоровые фигурки, вазы и всякая полезная дребедень.
Но нет, босс сделал такое лицо, как будто я оскорбила его в лучших чувствах. Приказал немедленно всё убрать в шкаф.
С едой было сложнее. Салат оливье его величество оценили на троечку, хотя я записывала за Валентиной, прикусив губу от усердия. Тысячу раз уточнила и переспросила, как двоечница. Не дай бог опять что-то не то запихну в пищу богов. Оливье – вещь загадочная. Каждый в это понятие вкладывает собственный смысл.
За греческий салат мне поставили тоже тройбан, зато стейк я вроде бы зажарила неплохо. Прыгала от радости! Потом ещё раз делала пасту – теперь уже болоньезе, варила сырный суп с морепродуктами и тыквенный с копчёностями.
Что удивительно, знаменитый омлет из двенадцати ингредиентов ушёл на ура. А ведь у меня дрожали руки, когда я готовила его первый раз. Но нет, прокатило, малыш скушал и не обляпался. Даже красивая чёрная бровь удивлённо дрогнула – мол, ну надо же, она смогла? у неё получилось? серьёзно?
Да, смогла! Вовсе я не криворучка, как думают некоторые.
Вот за что я удостоилась похвалы моего капризного господина – так это за сервировку стола. Денису явно понравилось, как я раскладываю салфетки и выстраиваю бокалы.
Мне очень помогала Валентина. Пару раз я вызывала её по скайпу, ставила смартфон рядом на стол и действовала по указаниям милой женщины. Она комментировала тихим голосом, потому что укачивала внука. Я видела крошечное личико младенца и умилялась.
Ах, неужели и у меня скоро будет такое же чудо?
От этой мысли на глаза наворачивались слёзы. Говорят, у некоторых женщин отсутствует материнский инстинкт, вот случается такое. А мне, видимо, природа отвалила за троих. При мысли о ребёнке я просто растекалась по полу вишнёвым вареньем. Я полюбила моего малыша немедленно – сразу, как только оправилась от шока, увидев на тесте две полоски.
По утрам меня немного мутило, но не смертельно, зато потом просыпался бешеный аппетит. Я осторожно поинтересовалась у Дениса, можно ли мне есть его продукты или надо готовить для себя отдельно. В ответ мужчина одарил меня уничтожающим взглядом, прямо две дыры во мне прожёг.