– Детектив-констебль Джонс! – строго произнес Томлинсон.
– Слушаю, сэр?
– Заткните на пять минут ваш паршивый фонтан и дайте шанс вашей заднице!
Левелин и Милтон рассмеялись. Джонс смутился и не произносил больше ни слова, а про себя думал: "Если не задавать вопросов, никогда ничего не узнаешь".
Томлинсон нервничал, очень нервничал, и парни из его команды объясняли это серьезностью проводимой операции. На самом деле Томлинсон был осведомлен о том, что происходит, куда больше, чем его спутники, и даже сам Английский Банк. Всю жизнь он питал слабость к лошадям, а за последние несколько лет она превратилась в настоящую страсть. Эта страсть дорого стоила, и Майкл Райан всячески ее поощрял. В данный момент Томлинсон был не в состоянии оплатить закладные, счет за машину и даже, Господи помоги ему, самые насущные расходы. К тому же он столько задолжал Майклу, что при одной мысли об этом ему становилось дурно.
Сейчас он должен был проследить за тем, чтобы эти трое дебилов провалили операцию. Тогда Томлинсон выйдет сухим из воды, спокойно вернется домой и расплатится со всеми долгами.
Пистолеты заперты в специальном отделении в передней части машины, а винтовки – в хранилище для оружия сзади. Ключи у него, и он постарается тянуть время, как только сможет, чтобы подольше не вооружать трех юных ковбоев, ехавших с ним в машине.
Он покосился на часы. Еще четыре минуты, и все будет кончено. К своему удивлению, он даже не вспотел.
За грузовиком следовала машина без номера. Это была "сьерра". Грязная, выкрашенная в коричневый цвет "Сьерра-1600Е".
В ней ехал детектив-инспектор Бектон и еще трое молодых детективов в штатском: сержант Бронте, сержант Маркер и женщина-констебль Уильямс. Сама мысль об участии женщины в таком деле претила Бектону. У него тоже были магические ключи, и ему тоже предстояло вооружить троих молодых людей, почти детей, а также позаботиться о том, чтобы порученная ему операция не удалась.
Он прослужил в полиции более двадцати лет, и вот теперь его накололи! Он был женат на Джанетт, красивой женщине, которую любил всем сердцем, и имел трех сыновей-подростков. Купленный им чудесный домик в Чизвике был почти полностью оплачен. Оставалась одна проблема, и немаловажная. Еще много лет назад он почувствовал влечение к мальчикам. Но оно никогда не мешало его "настоящей жизни", жизни с семьей, не мешало его карьере. И вот неделю назад он получил по почте в простом коричневом конверте несколько компрометирующих его фотографий. Они были цветные, превосходного качества, и принять его за кого-то другого на них не представлялось возможным.
Он прижимал эти фото к груди, стоя у себя в холле, когда появилась Джанетт. В свете раннего утра она казалась прелестной, словно картинка, совсем не похожей на мать троих взрослых детей и, тем более, на жену транссексуала. Внимательно рассмотрев фотографии, Бектон наконец понял, кто он такой.
При одной мысли о том, что это узнают жена и дети, его едва не хватил инфаркт.
Он тотчас же позвонил по номеру телефона, приложенному к фотографиям, и сейчас собирался совершить то, что на всю жизнь испортит не только его личное дело, но и тех двух юнцов и хорошенькой молодой женщины, что сидели с ним в машине. Посмотрев в обзорное зеркальце, Бектон увидел ехавший за ними фургон для перевозки мяса, набитый людьми в полицейской форме. Оставалось три минуты. Бектона била дрожь.
Джерри и Рой, едва мимо них проехал мясной фургон, завели свои мотоциклы. Мотоциклу Джерри пришлось дать три здоровых пинка, прежде чем он с ревом двинулся с места. Поверх шлемов они надели маски и, кивнув друг другу, помчались за фургоном. До поворота оставалось две сотни ярдов, не больше. Из десяти вооруженных офицеров в фургоне восемь дремали и только двое были начеку: водитель, детектив-сержант Реймонд Пейн, и управляющий рацией, детектив-сержант Мартин Фуллер. Ни одному из них в голову не приходило, что через несколько секунд они окажутся на обочине шоссе. Сквозь опущенное стекло машины Пейн услышал гул сопровождавшего их полицейского вертолета и зевнул. Он терпеть не мог все эти особые меры.
Рой уже взвел свой "магнум .357". Он ехал параллельно фургону и первым же выстрелом вывел его из строя: шина заднего колеса лопнула с таким шумом, что дремавшие офицеры мигом проснулись и только успели почувствовать, как фургон перемахнул через полосу зеленых насаждений у края дороги, затем дважды перевернулся вокруг своей оси и наконец остановился, завалившись на правый борт, на противоположной стороне проезда.
– Господи Иисусе! Посмотри, что творится!
Из вертолета офицер Уаттс и офицер Харпер различили в неровном свете ярко-голубую вспышку.
– Вызываем все подразделения: в районе развилки на Бат-роуд готовится ограбление...
Тотчас же с вертолета в машину Бектона был передан приказ по рации. На вызов ответила Уильяме. Бектон и два молодых полицейских выскочили из машины и побежали на помощь коллегам.
Несмотря на безумную суматоху, Уильяме поняла, что Бектон не отпер отделение с пистолетами, и в отчаянии стукнула кулаком по щитку приборов. Снаружи совершенно отчетливо доносились выстрелы, наверняка кто-то был ранен, а у них с собой ничего нет. Было над чем поразмыслить.
Уильяме схватилась за ручку управления рацией и стала вызывать пожарную команду и "скорую помощь".
Свою часть работы детектив-инспектор Томлинсон выполнил надлежащим образом. Так, по крайней мере, считали Райаны. После первых же выстрелов он поставил белую "гранаду" к обочине, и грузовику с прицепом пришлось принять в сторону, чтобы с ней не столкнуться. Заскрежетали тормоза, и в тот же момент грузовик оказался блокированным каким-то, словно свалившимся с неба, "рэнджровером".
– Это – ограбление! – как-то неуверенно воскликнул констебль Джонс и тут же увидел наведенные на них через окна машины дула двух автоматов. Дверцы распахнулись, и в следующее мгновение полицейские уже лежали на мокром шоссе с защелкнутыми на руках наручниками.