Судя по ее лицу, Кейт все отлично помнила.
— Но ведь мы договаривались до того, как пришлось уволить Боба Холландера! Предполагалось, что он поедет с вами! Простите, Джерико, но я не могу отлучаться.
— Я обещал Дэвиду, что обязательно буду. Мое имя в списке почетных гостей. Хотите верьте, хотите нет, но люди еще готовы выложить не одну сотню долларов за удовольствие пообедать со мной в одном зале!
— О Господи! — Кейт без сил прислонилась к косяку и спрятала лицо в ладонях.
Джед затаил дыхание. Он ужасно хотел, чтобы Кейт поехала с ним в Алабаму. На этом строился весь его расчет!
Хотя, конечно, сама альтернатива отправиться туда самому, как взрослому мальчику, без няни, выглядела не менее заманчиво. Конечно, будет не так весело, но по крайней мере это можно считать признаком доверия.
С того дня, как Боб Холландер вылетел со своего теплого местечка, а Кейт возложила на себя обязанности надзирателя, прекратились и ежедневные анализы мочи. Может, Кейт сочла их ненужными — ведь результаты каждый раз приходили отрицательные. У Джеда все равно не оставалось возможности уколоться или раздобыть таблетки.
А может быть, она начинала ему доверять? С некоторых пор это доверие стало для Джеда не менее желанным, чем ее тело…
Кейт повернулась и прошла в другую комнату. Он слышал, как она подняла трубку и набрала номер. Восемь звонков, но ни один не помог найти ей замену.
Она вернулась, и Джед с преувеличенным тщанием принялся собирать в папку листы со своей ролью — он хотел подготовиться к очередным съемкам по пути из Алабамы. И на какое-то мгновение ему стало страшно. Он не мог заставить себя посмотреть на Кейт, потому что понимал: этот взгляд выдаст его мучительные сомнения — доверяют ему или нет.
— Повезло? — Он постарался придать своему голосу как можно больше небрежности.
— Нет.
— А как насчет обещания вести себя хорошо?
Кейт тяжело вздохнула, и когда он отважился поднять глаза, у нее был такой вид, будто она вот-вот заплачет.
— Я бы с превеликим удовольствием отпустила вас одного.
— Но вы не можете этого сделать.
— Мне очень жаль, Джед, но это невозможно.
Тем лучше. Он вернется к первоначальному варианту. Ей придется поехать с ним. Он не заслужил ее доверия, зато почти наверняка добьется своего — не далее как нынче ночью!
— Но я не могу не поехать. — Он подпустил в голос виноватую нотку и улыбнулся, как Ларами. — Я обещал. Кейт тяжело вздохнула и спросила:
— Когда самолет?
— В три.
При виде ее несчастного лица Джед одним махом послал к черту и свой план, и обаятельного Ларами.
— Послушайте, Я обещал Дэвиду побыть у него пару дней, но может быть, нам удастся устроить так, чтобы вернуться ночным рейсом?
— Правда? — просияла она.
— Нет! — Джед засмеялся. — Я нарочно предложил вам этот выход, чтобы потом отказаться и лишний раз полюбоваться вашими страданиями!
Кейт тоже рассмеялась, а потом подскочила и обняла его.
— Спасибо!
Ее объятия застали Джеда врасплох, и он растерялся. Тонкий, едва уловимый аромат духов так и манил спрятать лицо у нее на груди, чтобы вдыхать его без конца. А ее тело — с мягкой пышной грудью и сильными, упругими бедрами и животом — было словно создано для Джеда. Шелковистые волосы мягко щекотали его щеку.
Но она отстранилась слишком быстро — он не успел ни ответить на объятие, ни хотя бы попытаться поцеловать.
— Извините. — Ее лицо пылало от смущения. — Это совершенно неприемлемо.
— Да, — машинально отозвался он. — То есть я хотел сказать… черт побери, что же это должно значить на самом деле?!
— Я рада, что вы меня поняли, — кивнула Кейт. — Сейчас позвоню в аэропорт.
— Это торжественный прием. У вас найдется вечернее платье?
— Вечернее платье? — Кейт бросила на него недоуменный взгляд. — И вы спрашиваете это у продюсера, ворочающего миллионными суммами?
— И правда. — Кажется, Джед наконец-то пришел в себя. — Честно говоря, я и сам не подумал о том, чтобы тащить сюда весь гардероб — как-то не представлял, что потребуется смокинг. Дэвид обещал взять для меня напрокат.
— У меня есть подходящее платье, — заверила Кейт.
— Неплохо, если в нем вы будете выглядеть так, словно только что прилетели из Голливуда.
— Вы имеете в виду серебристый шелк в обтяжку или разрез до бедра? — надменно осведомилась Кейт, скрестив руки на груди.
Ну вот, он опять завелся! И опять позволяет себе дурацкие намеки!
— Значит, ваше платье… — Черт побери, Джед так боялся ее обидеть, что не в силах был произнести «разрез»!
— Вполне соответствует голливудским стандартам! — И Кейт добавила, небрежно поведя плечиком:
— Люди явятся туда поглазеть — так пусть им будет что вспомнить!
— Одну минуту! Позвольте мне внести ясность! Вы позволяете любоваться собой всем, кто пожелает, кроме меня?
— Это трудно понять, правда? — кивнула Кейт с совершенно серьезным видом. — Я и сама не могу ничего объяснить. Мне нравится красиво одеваться. И нравится, когда люди на меня смотрят. Правда, не всегда. Наверное, теперь это заменяет мне игру на сцене. Но как только у кого-то во взгляде промелькнет злоба…
— Ничего себе! Разве я злобно смотрел на вас?
— Я неточно выразилась. — Кейт недовольно скривилась и покачала головой. — Я имела в виду… Нет, это, конечно, не то слово. Но если мужчина смотрит на женщину и думает о том, как бы ее припугнуть, как поставить ее на место, внушить ей, что она всего лишь кукла с красивой грудью, — пусть даже у него получается это непреднамеренно…
— И снова неверно — я не пытался вас запугать!