Наверное, она просто жуткая, извращенная особа… Кейт нырнула в постель и накрылась одеялом.
— Я умираю от усталости. А утром нам придется вставать в семь, чтобы успеть в аэропорт. — Она набралась храбрости и посмотрела на него:
— Если хочешь выспаться, отправляйся к Кенни. Иначе придется мерзнуть на диване.
Вот и отлично! Так и следовало его отшить с самого начала! Это удержит его на расстоянии.
Джерико поставил бутылку на подоконник. Поднялся с дивана и одним скользящим, неуловимым движением приблизился к кровати.
— Кейт!..
— Джед, пожалуйста, не надо! — отшатнулась она. — Я не в силах вынести еще и это!
— Весь вечер я только и думал о…
— Стоп! — Она почувствовала, что уперлась спиной в стену. — Ни слова больше!
— …о тебе и обо мне. В этой вот комнате. Вдвоем. Кейт, будь сегодня моей!
— Черт побери, ты все-таки это сказал!
— Пожалуйста!
— Я так и не выпила ни капли, и у меня не будет оправданий.
— Знаю.
Джед был так близко, что Кейт чувствовала жар его тела. Но вместо того, чтобы наклониться и поцеловать ее, он встал на колени рядом с кроватью. Снизу вверх на нее устремился колдовской взгляд сияющих глаз этого неотразимого, элегантного красавца.
— Пожалуйста, — снова взмолился он.
Кейт не шелохнулась.
Джед не спеша распахнул полы халата и устремил жадный взор на ее ноги. Он ласкал их сперва руками и взглядом, а потом прикоснулся губами и стал целовать возле колен и выше, щекоча чуткую кожу языком.
Кейт не просто трепетала, а дрожала всем телом. Она знала, что должна вырваться и прогнать его. Ей не нужна эта близость.
Но раз так — значит, она лгала?
Кейт чувствовала, как его ласковые пальцы проникают под пижаму и скользят к ягодицам. Не позволяя ей вырваться, Джед стал целовать ее между ног, прямо через пижаму. Сперва робко, затем все смелее и настойчивее. Она ощущала, как под его влажным ртом намокает тонкий ситец, как настойчиво и упорно движется его язык.
Ее потрясла такая ласка. Еще ни один мужчина не позволял себе с ней ничего подобного. Кейт постаралась напрячься и остановить его, но с удивлением услышала, что страстно повторяет его имя.
И все пропало. Она словно со стороны наблюдала, как чувственно выгибается всем телом, побуждая его к новым ласкам. Она обнимала его что было сил, содрогаясь от мысли, что он остановится, и тогда…
И тогда Джед действительно остановился и сдвинул вместе ее ноги — но только для того, чтобы снять пижаму. И целовать так, как ему хотелось, безо всяких преград.
Кейт показалось ужасно несправедливым, что такие возмутительные ласки могут приносить столько наслаждения. Но ведь он не любит ее, и она… Конечно, нет, она тоже его не любит. Это попросту невозможно.
Но Боже, какой восторг вызывают в ней его прикосновения!
И как ей хочется еще!
— Пожалуйста! — Она внезапно так осипла, что едва сумела прошептать это слово.
Джед поднял голову и посмотрел ей в глаза, и тогда Кейт сползла к нему на ковер и сама поцеловала Джеда в губы.
Он отвечал ей неистово, жадно — совсем не так, как прежде, в танцевальном зале. Кейт почувствовала у него на губах свой собственный вкус, и все поплыло у нее перед глазами. Он усадил ее к себе на колени, и горячие, настойчивые руки стали ласкать ее там, где недавно был язык.
Настало время избавиться от халата, и она сама помогала сделать это неловкими от нетерпения руками. Следом за халатом полетела кофта от пижамы, и он, застонав от восторга, слегка стиснул в ладонях ее груди.
Джед взял напряженный сосок в рот и ласкал его губами и языком до тех пор, пока у Кейт не вырвался возбужденный стон.
Позабыв о смущении, она сама протянула руку к застежке на его брюках, чтобы выпустить на свободу затвердевшую, готовую к любви плоть. И вот уже Джед достает откуда-то из кармана презерватив и надевает его.
Но даже тот факт, что он оказался на удивление предусмотрительным, не заставил Кейт остановиться. Все затопила восторженная благодарность, когда он заполнил ее одним сильным, скользящим рывком.
— О да! — вырвалось у него.
Ему достаточно было одного взгляда, чтобы прочесть по ее глазам, что она не желает ни о чем думать, лишь бы не останавливаться, лишь бы не прерывать этот праздник чувств.
Джед уложил ее на пол и стал двигаться в древнем как мир ритме, а она пыталась расстегнуть пуговицы у него на рубашке. Ее манили эти мощные мышцы, дразнившие взор на протяжении целой недели. Он просто стянул рубашку через голову, и Кейт наконец-то приникла к нему так, как хотела, — всем телом.
Она полностью распахнулась навстречу его неистовым, страстным рывкам, желая вобрать в себя целиком, до конца. Джед отвечал ей жадным, ненасытным поцелуем.
Он неожиданно отстранился, подхватил ее на руки и понес на кровать. Кейт потянулась вперед, но Джед уклонился и снял с себя брюки, не спуская с Кейт потемневшего от страсти взгляда.
Кейт приподнялась на локтях и горящими глазами ловила каждое его движение.
Джед невольно улыбнулся — отчего на миг его лицо осветилось.
— Видела бы ты себя! Моя фантазия наяву!
— Скорее! — взмолилась она, снова распахнувшись ему навстречу.
Он подчинился, и Кейт блаженно охнула, почувствовав тяжесть его тела. Ни с чем не сравнимое ощущение — быть с ним единым целым.
Джед слегка замедлил ритм — так, чтобы при каждом движении по ее телу успевала пробегать новая волна экстаза. Да, она испытывала такое впервые в жизни, и сила этой бури чувств казалась просто невероятной, но постепенно к ней снова возвращалась способность соображать.
Кейт неловко заерзала, и тогда Джед снова стал двигаться резко и часто, так, чтобы она получила то, что хотела.
Безрассудный, неистовый секс в чистом виде.