Зейн ставит меня на ноги и смотрит в глаза.
— Что за фигня, Алэйна? Ты нарочно ведешь себя как шлюха или ты всегда такая?
Я смеюсь над его дерзостью.
— Это ты, о ком можно говорить как о шлюхе, Зейн! ТЫ ЖЕНАТ!
Он смотрит на меня, затем откинув голову, начинает смеяться.
— Из-за этого вот это все? Потому что я женат? Я взрослый мужчина, Алэйна, я могу трахать кого захочу. И ТЫ этого хочешь, смотришь тут на меня своим «трахни меня Зейн, засунь мне в рот свой член» взглядом.
В моем пьяном состоянии мне все равно, насколько я откровенна, по крайней мере, если он знает, где нахожусь и что чувствую, тогда уверена, что сделала все правильно.
— Да, Зейн, это так. Потому что я действительно думала, что между нами есть связь. Глупо, да. Потому что ты не только женат, но и президент мотоклуба, а я самая тупая сучка на планете, потому что думала, что у меня есть шанс. Так что да, Зейн, ты победил, и да, у меня к тебе были чувства, но они все испарились, как только я узнала, что у тебя есть жена, — произношу слово «жена» более колким тоном.
Он подходит ближе ко мне.
— Ты не знаешь ничего о моем гребаном браке. Может быть, тебе стоило спросить сразу, чем начать бросаться обвинениями, Алэйна. Я не играю в дурацкие игры.
Я смотрю на него.
— И что бы ты сказал? Что ты сказал бы, если б я спросила о твоем браке?
Зейн закрывает глаза, прежде чем снова их открыть и, сжав челюсть, говорит:
— Я бы сказал, что это было ошибкой, которую я совершил после ночи в Вегасе и пытался развестись с потому что, — его тон смягчается, — она была ошибкой, Алэйна. И теперь мне надо ждать два гребаных года, потому что она не подпишет бумаги, она живет в своей собственной квартире в центре города. Но ты права в одном, — говорит он и притягивает ближе к себе, убирая с моего очень пьяного лица несколько прядей. — Между нами действительно есть связь. Я не могу выкинуть тебя из головы с той первой ночи, когда встретил тебя. Ты все, о чем я думаю, когда открываю глаза и когда закрываю их, ты появляешься в моих снах, — Зейн делает паузу, как и мое сердце. — Я чертовски смущен этим, потому что прежде никогда не испытывал таких чувств. Это не я, Алэйна. Я не делаю всего этого любовного дерьма, — он выдыхает, и я немного расслабляюсь, зная, что я не просто выдумала влечение между нами. — Я не знаю, что сказать.
Он всегда был таким холодным и отстраненным, и в те случаи, когда я думала, что вижу какие-то его эмоции... похоже, я все себе просто представила.
— Прости, Зейн.
Он подходит ко мне, обхватывает рукой мою шею, слегка лаская ее, прежде чем поцеловать меня так, будто от этого зависит его жизнь. Мир может поглотить нас целиком, и я буду счастлива на все сто процентов, так как быть вместе с Зейном ― мое новое счастливое место.
Мы останавливаемся, чтобы передохнуть и он смотрит мне в глаза.
— Видеть, как он целует тебя, было худшим, что я когда-либо видел, а я видел в жизни много дерьма. Но, черт возьми, я хотел убить его, и до сих пор этого хочу, — последнюю часть он говорит громче. Я смотрю на него и сжимаю своими ладонями его лицо.
— Не надо.
Зейн мгновенно расслабляется и хватает мой шлем, я надеваю его и чувствую, как оживает байк подо мной, когда мы выезжаем на шоссе.
У меня появляются немного параноидальные мысли, я думаю, что слишком пьяна, чтобы кататься на мотоцикле, что заставляет меня крепче за него держаться, пока мы едем к клубу.
***
Я слезаю с байка, Зейн притягивает меня для еще одного поцелуя, после чего, прижимает свой лоб к моему и говорит:
— Пошли.
Когда мы входим внутрь, на меня злобно смотрит местная шлюха, которая, вероятно, имеет много общего с тем мужчиной, что идет со мной рядом, в защитном жесте закинув руку мне на плечо. Кроме этого, нас приветствуют другие мужчины, одни облегченно вздыхают, и я слышу бормотания типа «наконец-то», пока Зейн ведет меня в свою комнату.
Его комната точно такая же, как и моя, ничего особенного.
— Ты живешь здесь? — спрашиваю я из любопытства.
— Только когда какая-нибудь важная дочь нуждается в защите, — отвечает он, улыбаясь. — Нет, Алэйна. У меня есть четырехкомнатный дом в центре города, и я мечусь между этими двумя местами.
Я смотрю на него, у меня столько много вопросов, которые я хотела бы ему задать. Я знаю, что у нас есть огромнейшая проблема, его брак, к примеру, но также есть множество других препятствий, который нам предстоит пройти.
— Звучит мило, — он подходит ко мне, поднимает и обвивает моими ногами свою талию, а затем бросает на кровать.
— Меня можно назвать множеством слов, детка, но никак не милым, — он движется по моему телу и опирается на локти, глядя мне в глаза, будто я самый красивый человек, которого он когда-либо видел. Конечно же, я знаю, что это не правда, но это то, что его глаза мне говорят. — Черт, ты идеальна, — говорит он, и я нервно смеюсь, потому что я серьезно думаю, что для смеха могут быть разные ситуации.