Мое лицо вытягивается. Я люблю заниматься сексом с Зейном ― это моя любимая вещь, каждый раз с ним удивителен, он заставляет меня чувствовать себя красивой и неприкасаемой.
— Хорошо, я возьму какую-нибудь одежду, — я выхожу из ванной только для того, чтобы покружится вокруг в комнате и вернуться, чтобы увидеть, как он включает краны. — У меня нет здесь никакой одежды.
Он смеется.
— Красная сумка на полу, я взял для тебя кое-какие шмотки.
Он улыбается своей сексуальной улыбкой, и я краснею от его заботы.
— Спасибо.
Вернувшись назад, я нахожу свою пижаму со щенками и майку, от чего сразу же улыбаюсь; они всегда будут мне напоминать о нашей первой встрече.
Я возвращаюсь в ванную и вижу, как Зейн наливает масло лаванды в воду. Когда сладкий цветочный аромат ударяет в нос, я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Это навевает столько воспоминаний, я никогда не думала, что буду вдыхать этот запах снова, стоя в этой ванной.
Продолжая раздеваться, я замечаю, что Зейн смотрит на мое тело со сжатой челюстью, думаю, если он надавит еще сильнее, то сломает зубы.
— Что? — выпаливаю я и смотрю вниз, на свои ребра. Почти весь мой живот покрывают темные синяки. Я приподнимаю брови в шоке, должно быть, из-за всего, что произошло сегодня, я совсем забыла, как со мной обращались. — Все в порядке, Зейн. Теперь я в безопасности, — он встает с края ванны и бьет в стенку кулаком. Я вздрагиваю, потому что за эти дни увидела столько насилия, что хватит до конца дней.
Подойдя к нему сзади, когда он опирается руками о стену, я обнимаю его за талию.
— Все в порядке, детка. Давай примем ванну.
Я начинаю снимать его жакет, складываю и помещаю на держатель для полотенец, затем приступаю к снятию его рубашки. Как только я ее снимаю, то на секунду засматриваюсь на его великолепное тело, каждый его мускул выглядит так, будто он тренирует каждую мышцу отдельно.
— Просто залезай в ванную, Алэйна, — говорит он с болью в голосе.
Решаю, что, как бы мне не хотелось ослушаться его, сейчас не время, потому иду к раковине, чтобы вытащить свечи из верхнего шкафчика над зеркалом и помещаю их вокруг ванны, зажигая по одной, прежде чем залезть в воду.
Я мгновенно расслабляюсь и смотрю на Зейна. Он сейчас сидит на крышке унитаза, без рубашки, только в джинсах, одна его рука, расположенная возле рта сжата в кулак. Он смотрит на меня с такими эмоциями на лице, что мне становится неудобно, а в моем животе начинают порхать бабочки.
Задерживаю взгляд на нем; мы просто смотрим друг на друга, и, кажется, проходит год, прежде чем он шумно выдыхает. Стянув свои джинсы, Зейн влезает в ванную и садится напротив меня, он влажной рукой пробегает по своим волосам, заставляя их встать грязными лохматыми шипами по всей голове. Он все еще не отрывает взгляда от меня, и я сейчас в том положении, где не знаю, что делать, поэтому хватаю мыло, решив оставить его со своими мыслями, они очевидно, темные, очень темные, и я не знаю, хочу ли вмешиваться.
Зейн
Я сижу напротив девушки своей гребаной мечты, с которой, знаю, проведу остаток своей жизни, и все о чем я думаю, что хочу воскресить Шейна Омаро, только чтобы снова разорвать его на части.
Синяк, который покрывает всю левую область ее живота, заставляет меня хотеть больше крови; достаточно хреново чувствую себя, просто глядя в ее темные и подавленные глаза. Поэтому на данный момент я не могу говорить, все, что я могу делать, это смотреть на красоту передо мной. Черт возьми, она удивительная, ее светлые длинные волосы откинуты назад, эти щеки порозовели от жары и ее идеальные зеленые глаза смотрят на меня так, будто они могут видеть мою темную душу. Я знаю, эта женщина станет моей погибелью.
Я остаюсь в том же положении, мои глаза на ней, прежде чем, наклонившись, беру ее за руку, медленно и осторожно притягивая к себе, вода плещется вокруг нас.
— Ух, ЗЕЙН! — она смеется, и я прижимаю ее спину к своей груди, вдохнув ее запах, я целую ее голову.
— Я клянусь тебе, детка, больше никто никогда не подойдет к тебе достаточно близко, чтобы причинить боль. Мне жаль, что я не добрался туда раньше, — она оборачивается и кладет свои руки на мою грудь.
— Зейн, это не твоя вина. Это мое дерьмо.
Я беру ее руки и подношу к своему рту, чтобы поцеловать.
— Твое дерьмо теперь мое дерьмо. Ты моя, Алэйна, и я уничтожу любого, кто причинит тебе боль.
Она наклоняется и сильно меня целует, толкаясь своими идеальными грудями к моей груди; мой член твердеет больше, чем был до этого. Я приподнимаю ее и помещаю на себя так, чтобы она оседлала меня. Алэйна стонет и откидывает голову назад, это чертовски красивый звук. И вот я снова говорю это слово «красиво» и мне пофиг, я бы отдал свое левое яичко, только чтобы остаться с этой девушкой навсегда.