Пятнадцать минут спустя входная дверь открывается и входит Вики.
— Охереть.
— Я знаю, — говорю я, когда она начинает осматривать дом.
— Нет, я имею в виду, действительно, бл*ть, охереть. Лэйни, это кажется серьезные деньги.
Я киваю, потому что знаю, что это обычное богатство, а не кричащее, что является совершенством.
— Входи, покажу тебе будущую детскую, и мы сможем идти, — она хлопает в ладоши. — Не волнуйся ты так, не хочу, чтобы у тебя были преждевременные роды.
Она смеется, а заем ее смех утихает, прежде чем она смотрит на меня всерьез.
— Ты совершенно права.
Я открываю дверь, и мы смотрим на пустую комнату, стены светло-серого цвета, из-за открытых занавесок здесь много солнечного света.
— Здесь красиво.
— Так и есть, мы можем идти?
Мы выходим за дверь, разговаривая и смеясь как раньше, прежде чем отправиться в город, штурмовать магазины.
Глава 14
После того, как мы с Вики больше физически не могли продолжать ходить по магазинам, мы вернулись домой и расположились у бассейна, оставив все покупки в детской.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я ее.
— Как огромный толстый кит с опухшими лодыжками. А ты знаешь, когда я в последний раз видела ваджаджу (прим. пер.: вагину)? Я серьезно, беременность отстой, но не могу дождаться встречи с ней.
Я все еще смеюсь от слова «ваджаджа», когда останавливаюсь, не успев поднести виноград ко рту.
— С НЕЙ? У тебя будет девочка! — я, ликуя, подпрыгиваю и она, улыбаясь, кивает мне.
— Да, узнала вчера на УЗИ.
Я крепко ее обнимаю.
— Она будет такой же красивой, как и ее мама, — Вики потрясающе великолепная.
Подруга смеется.
— Нет, сейчас я совсем не такая, — она встает. — Мне лучше идти. Блейк скоро будет дома и без сомнения, слетит с катушек, интересуясь, где я, но не потому, что это я, а из-за ребенка, потому что все, чем я для него являюсь, это ходячий инкубатор для его маленькой девочки, — печально говорит она.
Я смотрю на время и понимаю, что в любом случае, пора начать готовить ужин.
— Хорошо, увидимся позже.
Мы обнимаемся, и она выходит за дверь.
Я иду на кухню, чтобы достать из холодильника некоторые ингредиенты, и тянусь за курицей, вдруг острая боль пронзает мой живот.
Вскрикиваю от боли, держась за живот, пока потихоньку двигаюсь в ванную. Что, черт возьми, это было?
Сев на унитаз пописать, я замечаю кровь на нижнем белье.
— Черт, это не значит ничего хорошего.
Я надеваю чистое белье, когда новая судорога пронзает мой живот. Я начинаю плакать, потому что понимаю, что не может закончиться ничем хорошим такое количество крови и тяжесть спазмов.
Поискав в сумке телефон, я набираю Зейна, он поднимает после второго гудка.
— Эй, детка, я почти дома...
Я перебиваю его:
— Зейн, А-АХ... — еще одна сильная боль.
— АЛЭЙНА!
— Зейн, что-то не так, у меня кровотечение и сильные спазмы.
— Черт! Я еду, детка, вызови скорую.
Повесив рубку, я набираю девять-один-один.
Когда они входят, я лежу, свернувшись калачиком в позе эмбриона на полу, чувствуя влажность между ног. Я дрожу от шока, потому что не хочу потерять нашего ребенка.
Прежде чем осознаю, меня уже вывозят из дома на каталке, как только они собираются закрыть дверь скорой, я слышу шум мотоцикла Зейна.
— ПОДОЖДИТЕ! — я кричу, когда Зейн хлопает дверью. — Все в порядке, он мой жених.
Они освобождают место рядом со мной, и я смотрю ему в глаза, не видя в них ничего, кроме страха.
— Все хорошо, детка, я здесь, — он гладит мой лоб.
Как только мы добираемся до больницы, они переводят меня в палату, пока проводят нужные тесты. Когда мы с Зейном остаемся наедине, я говорю:
— Это не хорошо, Зейн, ничего хорошего.
Он хватает мою руку и держит в своей.
— Я знаю, знаю, но мы пройдем через это.
Когда в дверь входит хмурая доктор, я сразу же понимаю, что она собирается сказать. Она открывает рот, чтобы заговорить, но я перебиваю ее:
— Не надо. Просто... не надо, — слезы начинают катиться по моим щекам.
— Мне очень жаль, мисс Вэнс. Кажется, выкидыш у вас случился еще пару недель назад, но процесс немного запоздал, и только сегодня дал о себе знать, мне очень жаль.
Вот оно, Шейн Омаро забрал у меня последнее, что я должна была сохранить. Я разрыдалась, тогда Зейн, встав со стула, лег ко мне на кровать, с налитыми кровью глазами.
— Мы справимся с этим, милая.
Да, я только пару дней назад узнала, что беременна, но так сильно влюбилась в эту мысль. Мои слезы отправляет меня в глубокий, темный сон.
***