Когда я просыпаюсь, то у себя в палате обнаруживаю весь клуб, поэтому, улыбаясь, сажусь в кровати.
— Привет, ребята.
Эти большие, красивые монстры ― нечто, достойное внимания. Волна сожалений проносится по комнате. Даже если у меня нет больше ребенка, уверена, когда будет нужно, мое время снова придет, а пока я просто должна справляться с этим, день за днем.
Эд подходит ко мне и, взяв за руку, целует ее.
— Мне так жаль, петарда.
Я улыбаюсь ему слабой улыбкой.
— Знаю.
Парни остаются у меня на пару часов, пока Вики не выгоняет их, не заботясь о том, что они возвышаются над ней. Я смеюсь.
— Думаю, они немного боятся тебя.
Она возвращается к моей постели, пытаясь оттолкнуть с дороги Зейна, и получает от него раздраженный взгляд. Не обращая на это внимания, и закатив глаза, она встает перед ним. Потянув меня вперед, она берет мою подушку и взбивает ее.
— Им следует. А теперь отдохни, я вернусь завтра, — подруга целует меня в лоб, прежде чем уйти.
***
Остаток дня проходит медленно, мы с Зейном лежим на кровати. Доктор сказала, что я смогу вернуться домой завтра утром в зависимости от того, как буду себя чувствовать, но худшее из всего этого уже должно было произойти, при условии, что я не получила никакую инфекцию.
Наступает ночь и все, что я хочу сделать, это закрыть глаза. Я засыпаю с мыслью, что однажды, смогу заслужить право иметь ребенка от Зейна.
***
На следующее утро я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы меня отпустили домой, поэтому я пакую кое-какие свои вещи с его помощью.
Подойдя к стойке регистрации, я выписываюсь, и мы идем к его машине, и затем в тишине едем домой. Он смотрит на меня каждую секунду.
— С тобой все будет в порядке? — спрашивает Зейн
— Ты догадываешься, как я могу себя чувствовать, — такое ощущение, что часть меня отсутствует.
Когда мы подъезжаем к дому, Зейн открывает мне дверь.
— Пойдем, малыш, давай отведем тебя домой, — он подходит, чтобы взять меня на руки.
— Зейн, с моими ногами все в порядке, не будь глупцом, — я выхожу из машины.
Как только попадаю в дом, я направляюсь прямо в спальню и сажусь на кровать.
— Ты знаешь, все будет хорошо, это чертовски больно, я понимаю, но у нас все еще только впереди. И это дает нам еще немного времени, чтобы побыть вдвоем.
Я смотрю на него со слезами на глазах.
— Это, так чертовски тяжело, Зейн.
Он подходит, и притягивает меня в свои объятия, и я снова плачу на его плече.
***
Проснувшись следующим утром, я вижу, что в кровати одна, когда спускаюсь вниз, то нахожу Зейна, говорящего по телефону, поэтому начинаю заниматься приготовлением кофе. Он вешает трубку подходит ко мне сзади и обнимает.
— Я хочу кое-что быстро с тобой обсудить.
Обернувшись в его объятиях, я пью свой кофе.
— Да?
Он сует руки в карманы своих серых спортивных штанов, которые я так люблю.
— Что, если я скажу, что нам нужно перенести дату свадьбы?
Я перестаю пить и опускаю кружку.
— Я бы сказала, что это безумие, но давай сделаем это.
Это как раз то, что мне нужно: занять себя чем-то, а также выйти замуж за человека, которого люблю больше всего на свете. Его лицо освещается.
— На самом деле? Ты согласна на это?
Я улыбаюсь и целую его.
— Конечно же, да.
Его поднятый кулак пронзает воздух, и я смеюсь.
— Что, черт возьми, это было?
Он смеется надо мной.
— Это был я, наконец, в состоянии, законно, заявить права на свою женщину!
О, теперь этот мужчина заботится о законе.
Эпилог
Три месяца спустя
— Серьезно, Лэйн, ты не могла отложить этот день еще на месяц? Месяц это все, что мне было бы нужно.
Я закатываю глаза на нее, потому что она драматична.
— Вики, ты выглядишь потрясающе, и у тебя есть прелестная маленькая девочка.
Ее лицо озаряется как Рождественская елка, при упоминании Пайпер.
— Так и есть, не так ли? — Пайпер – самая красивая маленькая крошка на планете и я говорю это не только потому, что она моя крестница. — В любом случае, это твой день, иди, надевай свое платье.
Я смотрю на свою маму, ее глаза блестят, она почти вернулась к себе прежней, папа нашел лучшего терапевта в мире, который работал только с ней.
— Я принесу, — говорит она, направляясь к двери, чтобы снять его. Мама приносит мне платье и кладет на мои протянутые руки. — Ты выглядишь совершенной и прекрасной, Алэйна, — говорит мама, и слеза стекает по ее щеке.
— Не плачь, мама, или я тоже сейчас начну, — взяв свое платье, я сбрасываю полотенце, показывая мое нижнее белье.