«Он лжет?» — в отчаянии подумала я, обращаясь к Палу.
«Не думаю». — Пал с широко распахнутыми глазами сидел на краю цветочного горшка.
— Она… она никогда не творила такого волшебства, насколько я знаю, — выдавила я.
— Конечно нет, — ответил мистер Джордан. В его голосе звучала твердость судебного молотка. — Ей запретили заниматься даже простейшими заклинаниями, хотя мы не смогли помешать ей использовать обычные психологические манипуляции над твоим отчимом. Ее лишили права иметь при себе магические материалы, книги и обучать волшебству кого-то еще. Однажды нарушив эти запреты, она умерла меньше чем через час после того, как произнесла свое последнее заклинание.
Я никогда не забуду, как спустилась утром на кухню и нашла неподвижное, остывшее тело матери на полу. Следователь сказал, что один из сосудов в мозгу неожиданно лопнул.
— Какое заклинание? — спросила я.
— Ты помнишь, что у тебя часто болела голова и ты плохо себя чувствовала где-то за месяц до ее смерти?
Он что, знал обо мне абсолютно все?
— Да, доктор сказал матери, что это гайморит.
— На самом деле у тебя был рак мозга. Быстро развивающаяся эпендимома. Даже после операции, химиотерапии и при лучшем уходе шансы на выздоровление были ничтожно малы.
— Она пожертвовала собой, чтобы вылечить меня?
— Ну, не только собой. Она же была некромантом. В ту ночь она прокралась в детскую больницу Далласа и задушила мальчика по имени Питер Гонсалес, который ожидал пересадки сердца. Она вылечила тебя при помощи его жизненной энергии. И даже сумела отодвинуть смерть от заклинания, включившегося после ее колдовства. Дух охотника застиг ее уже дома.
— Это ложь! Я не верю, что она убила ребенка! — Я понимала, что не стоит кричать на мистера Джордана, но не могла сдержаться.
— Она совершала поступки гораздо хуже. Могу показать тебе документы, если хочешь. — Мистер Джордан зашуршал бумагами.
— Не надо. — Я изо всех сил прикусила щеку, чтобы не расплакаться. Ни за что не заплачу на глазах у этого человека.
— Как пожелаешь. — Джордан защелкнул портфель. — Итак, ненужная падчерица приехала в Техас к тете Виктории. И хотя тетушка сама не обладала значительным магическим талантом, она рьяно принялась взращивать твой.
Возможно, ты не знаешь, но на следующий после пожара день мистер Фиверс собирался отправить тебя в сумасшедший дом. Виктория поняла, что огонь в спальне — это проявление твоего Таланта, а не выходки подростка-психопата, и убедила мистера Фиверса назначить ее твоим опекуном. Тебе крупно повезло, что он позвонил ей, а не в психушку; твоя жизнь сложилась бы совсем по-другому, если бы ты там побывала. Можно сказать, что ты обязана Виктории жизнью.
Тетя Виктория записала меня на уроки магии на факультете народных искусств штата Огайо. Как и в большинстве университетов, этот факультет служил прикрытием для обучения студентов, обладающих Талантом. Там читалось несколько курсов для обычных учащихся, но большинство уроков проходило в высокой башне без окон посреди университетского городка. Факультет не испытывал недостатка в средствах в основном благодаря помощи богатых Талантов наподобие мистера Джордана, так что администрация университета не задумывалась, почему же сотни студентов выбирали специальность, которая не принесла бы им никакой пользы на рынке труда.
— Вики была отличной тетушкой, — согласилась я. — Она всегда заботилась обо мне.
— Тогда почему же она умерла?
Я неуверенно молчала. Наверняка он знал о ее смерти. Ведь трагедия случилась практически у него на заднем дворе.
— Ну, ее муж, Билл, начал ей изменять, и, наверное, когда она узнала, нервы не выдержали. Она отравила его, а потом себя.
— У нее была депрессия?
— Скорее всего. Она никогда не отличалась особой жизнерадостностью, но чтобы совершить такое — наверное, нужно пережить серьезную депрессию.
— Тогда почему ты не пыталась ей помочь?
На мгновение у меня пропал дар речи.
— Я бы помогла, я просто не знала, что происходит…
— И почему ты не знала о ее неприятностях?
— Я была на первом курсе, — из последних сил оправдывалась я. — Я переехала в общежитие, и было много уроков…
— Она жила в десяти минутах езды от городка. Ты ленилась навестить единственного человека в твоей жизни, который заботился и помогал тебе? Кто еще мог стать ей опорой, кроме неверного мужа? Это следовало сделать тебе.
— Я не знала…
— Чтобы знать, что происходит, надо интересоваться происходящим. Не думаю, что ты искренне интересовалась благополучием своей тети. Сколько она пролежала, прежде чем ты решила узнать, все ли с ней в порядке?