Зная, что я скор на руку, Ойффе боязливо коситься в мою сторону и добавляет, втянув голову в плечи:
— Честное слово, мне именно так и ответили.
Я смотрю на Сороку, который, чтобы не встречаться со мой взглядом, опускает глаза и начинает изучать линию своей руки, причем с таким интересом, как будто там написано, что через год он станет министром внутренних дел.
— Я немного понаблюдал за вами, — продолжает Ойффе. — Я подумал, что вы есть тот человек, который мне нужен. Чтобы проверить вашу реакцию, то, как вы отнесетесь к тому, что я собирался вам поручить, я не стал сразу говорить вам про убийство, а попросил только ранить Коцика. Видя с какой легкостью вы согласились, я изменил вам задачу. Однако, я принял меры, чтобы меня никто не нашел, если бы вы вдруг передумали и донесли на меня.
— Откуда у вас винтовка?
— Совершенно случайно. Помещение, которое наше предприятие занимает и по сей день, мы сняли как раз перед тем как произошла кража в тире. Он находился в этом же здании, в подвале. Комнаты нашего будущего офиса выглядели очень неважно, и мы решили сделать небольшой косметический ремонт. Мы тогда еще только начинали свой бизнес, средств было мало, поэтому все делали сами. Вечером, накануне кражи, привезли некоторые материалы для ремонта. Их не стали подымать на третий этаж, и все сложили под лестницей недалеко от входа в тир, так как было уже поздно, а в ночное время в помещении дежурил сторож. Следующий день была суббота. Я пришел самый первый. Сторожа не было. Потом я узнал, что он иногда отлучался со своего рабочего места, чтобы сходить домой — он жил совсем рядом. Кстати во время его ночного отсутствия тир и обокрали. У воров были копии ключей от входа в здание и от тира.
— Нам это известно. Ближе к делу.
— Так вот, у всех арендующих комнаты были ключи от общего входа. У меня тоже. Когда я вошел, то решил взять с собой пару банок краски, чтобы потом не спускаться лишний раз. Я нагнулся и увидел ружье. Тогда мне как-то в голову не пришла вся серьезность моей находки. Я думал, что она всего лишь учебная, ну там, знаете, которая уже не стреляет. Может, подумал я, выносили зачем-то, а внести обратно забыли. Потом, уже задним числом, я понял, что ее просто потеряли воры. Может уронили, а было темно и искать не было времени. Я взял ее с собой, ружье все-таки, чтобы потом вернуть, когда тир откроется, но в понедельник я весь день отсутствовал и вернулся на работу только под вечер. Тогда и узнал про кражу. Я испугался, что меня тоже заподозрят. Подумать только, ведь это ружье пролежало у меня в незапертом шкафу без малого три дня! К счастью никто его не видел и поэтому я решил, никому ничего не говоря, избавиться от своей опасной находки. Я вынес ее из здания, но все-таки не выбросил, сам не знаю почему, а спрятал на даче. Вот собственно и все. Скажите, что мне теперь будет?
— Это будет зависеть от того, выживет ли Юрий Иванович или нет.
Обалдевший взгляд Ойффе свидетельствует, что он совершенно запутался.
— Я опять ничего не понимаю, из ваших слов следует, что покушение не более чем инсценировка! Что ничего не было! Я так понял!
— Верно. На перекрестке был дублер, потому что самого Юрия Ивановича сбили машиной за несколько часов до этого.
— Это не я! Это, правда, не я! Сами подумайте, зачем мне было приходить и отдавать оружие вот ему, — он показывает на меня рукой, — если бы я знал, что произошло!
— Где вы были в воскресение с шести до десяти часов вечера?
— В гостях. Я был в гостях. У моего коллеги был юбилей. Человек пятнадцать подтвердят это. Вы проверте!
Ему говорят, что обязательно проверят, хотя уже сейчас понятно, что он не врет. Жулин задает ему еще несколько вопросов, но ничего нового мы не узнаем: Ойффе действительно рассказал все, что знал.
Я смотрю на жалкую морду Александра Александровича, но сам жалости к нему не испытываю. Его бы можно было хоть как-то понять и даже посочувствовать, если бы он ворвался к любовнику с топором и сделал бы из него рубленную котлету или, за неимением топора, просто забодал бы его своими рогами. Но типы, которые пытаются загребать жар чужими руками, мне омерзительны.
Скоро Ойффе уводят, теперь мы можем расслабиться. Сороку, как самого молодого, посылают в ближайший супермаркет. Среди моих бывших коллег праздник: Ойффе признался, а вечерний наезд рассматривается как случайный, виновник которого, водитель грузовика, скорее всего так и не будет найден. Это соображение их мало волнует, поскольку ДТП — это дело дорожной милиции, а с них взятки гладки.