— Пошли, — скомандовал он, поднимаясь и кладя на стол несколько долларовых купюр.
Сил, чтобы противоречить, у Мэгги не было. Признаться, ни ехать куда-либо, ни даже двигаться ей не хотелось. Тем не менее она встала и зашагала к выходу.
Майк тащил ее за собой как на буксире, прикрывая собственным телом от нескромных взглядов.
Когда они вышли из закусочной и он помог ей сесть в джип, она спросила:
— Куда мы все-таки едем?
— Я отвезу вас домой.
«Домой», — повторила про себя Мэгги. Какое удивительное слово! Она подумала, что в жизни не слышала слова лучше и добрее. А еще это слово сулило безопасность и покой, которых ей так не хватало.
— Но прежде мы заедем в больницу!
Этого Мэгги уже не слышала. Она продолжала думать о доме. Ей и в самом деле пора домой. А то снова начнут вспоминаться всякие ужасы…
Через четверть часа Майк припарковал свой джип у приемного отделения местного госпиталя. В вестибюле стояла тишина, которую, впрочем, временами нарушали вопли роженицы, в перерывах между схватками отвечавшей на вопросы дежурной сестры.
Но этот покой был обманчив: врачи и сестры готовились принять пострадавших при аварии на шоссе № 80. До сих пор, правда, никого еще не привезли.
Майк отвел Мэгги в смотровую и помог улечься на узкую койку с белым чехлом. Появилась сестра, оттерла его в сторону.
— Подождите за дверью, — потом спросила: — Остальных скоро привезут?
— Откуда мне знать? — Майк понял, что его протеже приняли за жертву недавней катастрофы, но разубеждать сестру не стал. Решил оставить все объяснения на потом.
Сестра стащила с Мэгги пальто и, увидев у нее на теле следы зубов, ахнула. Ей понадобилось не больше секунды, чтобы понять, что эта женщина отнюдь не жертва дорожного происшествия.
— Что с вами случилось?
— Один человек… — начала было Мэгги, но, заметив в голубых глазах медсестры слезы, закончить так и не смогла.
— Тот, что привез вас сюда?
— Нет. — Мэгги вяло помотала головой и застонала. Ну почему она даже головой не может пошевелить, чтобы при этом не чувствовать боли?
Через полчаса, когда привезли первую партию пострадавших, в приемном отделении начался самый настоящий ад. Майк стоял в стороне от захлестнувшего отделение потока носилок и думал, что теперь ему самое время уносить ноги. Скоро должна была приехать полиция, которая примет у рыжеволосой незнакомки заявление и сделает все, что полагается в таких случаях. В конце концов, это убийство… не его это дело — вот что. Он уже помог этой женщине чем мог. Ему больше нет никакой необходимости топтаться в приемном отделении. Тем не менее по какой-то неведомой ему самому причине он продолжал стоять.
Мимо него пронесли уже не меньше дюжины раненых, а еще восемь носилок с пострадавшими стояли в коридоре: персонал дожидался, когда освободятся операционные. Наконец из смотровой вышла Мэгги и, привалившись к стене, остановилась неподалеку от Майка. Он тут же подошел к ней.
— Ну, что сказал врач? У вас все нормально?
Сестра промыла и перевязала ей раны, после чего сводила на рентген. Диагноз — легкая контузия.
— Они вас положат в палату?
— Нет. Давайте уйдем отсюда.
Когда они катили по дороге, направляясь к ранчо, ему вдруг пришло на ум, что Мэгги не заполнила медицинскую форму.
— Мы совсем забыли про формальности, — сказал он.
— Я завтра вернусь в госпиталь и все заполню. Вы можете отвезти меня к моей машине?
— Боюсь, что вам еще рано садиться за руль.
— Да не в этом дело… там остались мои вещи. Мой кошелек… ну и все остальное. Мне нужно взять… — Мэгги не закончила. Она невероятно, смертельно устала. Откинувшись на спинку сиденья, она забылась неглубоким, беспокойным сном.
Майку пришлось возвращаться к закусочной для дальнобойщиков.
Но салон автомобиля был пуст, пуст был и багажник. Ни чемоданов, ни другого багажа. Майк нахмурился.
— Мадам, здесь нет ни чемоданов, ни сумок, — тронул он спящую Мэгги за плечо. — Мадам, вы меня слышите?
Открыв глаза и увидев Майка, Мэгги поначалу испугалась и уже открыла было рот, чтобы закричать. Но потом, слава Богу, сообразила, что это не Генри. Генри уже нет на свете. Хвала Всевышнему, Генри умер.
— Что вы говорите?
— Говорю, что никакого багажа в машине нет. Она пуста.