— Вы зря тратите свое время, джентльмены. Я никуда не поеду. Я просто устала.
Майк стащил с себя куртку. Под ней у него были две фуфайки, надетые одна на другую. Он снял одну из них, и в мгновение она оказалась над головой Мэгги. Когда Майк натянул на нее этот мешковатый балахон, выяснилось, что фуфайка длинновата и вообще сильно ей велика. Когда она поднялась, обнаружилось, что фуфайка доходила ей до середины бедер.
— Посмотрим, как наша гостья понравится доктору в таком наряде.
Мэгги оставалось только терпеливо ждать, когда ее оденут, поскольку, как она поняла, ее желание здесь в расчет не принималось. Когда на нее надели короткую толстую куртку, она спросила:
— А где мое пальто?
— Мириам пытается вывести с него пятна крови.
Тут у Мэгги закружилась голова, и она непременно упала бы, если бы ее не поддержал Майк.
— Устали, говорите? — хмыкнул он. — До такой степени, что не держитесь на ногах?
— Это скоро пройдет.
Ей ужасно не хотелось выходить из теплого дома. Кроме того, она считала, что все это бесполезно. Нужно лишь немного поспать.
Некоторое время они стояли лицом к лицу, скрестив взгляды в своеобразном поединке. Мэгги казалось, что верх одерживает она, хотя для того, чтобы вонзить в Майка полный негодования взор, ей пришлось высоко вскинуть голову. От этого у нее усилилось головокружение, и она снова качнулась на нетвердых еще ногах. Майк тут же поймал ее в свои объятия, и она снова увидела его глаза — теперь они находились от нее совсем близко. Разумеется, она напрочь позабыла про Абнера, который стоял в дверях кухни и с интересом на них поглядывал.
Мэгги не часто приходилось в упор смотреть на мужчину. Она уже позабыла, почему они затеяли эту игру в гляделки, но взгляд отвести не могла.
— Какие у вас, оказывается, темные глаза, — произнесла она вслух, не отдавая себе в этом отчета.
Майк улыбнулся, и Мэгги заметила, что у него длинные, загнутые вверх ресницы. Кожа казалась смуглой, почти темной — от многочасового пребывания под палящим солнцем загар въелся в нее намертво. Лицо Майка было от нее совсем близко, и выяснилось, что у него красивый разрез глаз.
Губы у него были четко очерчены, подбородок мужественен и хорошо вылеплен, вот только густые черные волосы, на вкус Мэгги, были длинноваты и нуждались в стрижке. Она сдвинула брови, недоумевая, как это она раньше не замечала, насколько Майк привлекателен.
Он обнял ее за талию, и она вдохнула исходивший от него запах морозного свежего воздуха.
Вдруг она почувствовала, что ноги ее отрываются от пола.
— Я сама дойду…
— Легче отнести вас в машину, нежели всякий раз нагибаться, когда вы упадете.
Майк на руках донес ее до машины, усадил на сиденье и сам сел за руль. Когда он осторожно выезжал из деревянных ворот, Мэгги сказала:
— Мужчинам не положено иметь такие красивые длинные ресницы.
Майк с недоумением взглянул в ее сторону, но обнаружил, что она уже спит сном праведника.
Абнер стоял во дворе и наблюдал за тем, как джип сворачивал на дорогу, которая вела к городу. Когда автомобиль скрылся из виду, он сдернул с головы свою вытертую и порыжевшую от непогоды шляпу и с силой хлопнул ею себя по бедру. При этом его маленькие глазки под густыми бровями весело заблестели.
— Наконец-то! — воскликнул он, нахлобучил шляпу на голову и вернулся в дом.
Генри чувствовал себя совсем неплохо, когда в машине убитого фермера покатил по шоссе. Правда, хорошее самочувствие продолжалось недолго. Как только солнце зашло за горизонт, на землю упал мрак и снова сделалось холодно, его стал бить озноб. Первую ночь он провел в автомобиле, следующую — в чьем-то амбаре, а третью — в крытом загоне для овец, в котором, признаться, было еще холоднее, чем снаружи.
Исколесив вдоль и поперек дороги этого злополучного округа в поисках местечка для ночлега, Генри на третьи сутки снова стал ощущать неприятную слабость, но главное, его донимал холод, пробиравший прямо-таки до костей. Он-то думал, что уже восстановил силы, но ошибся. Чтобы прийти в норму, ему нужно было провести в теплой постели хотя бы одну ночь и поесть чего-нибудь горячего.
Деньги, по счастью, у него были: у него и свои имелись, да еще он прихватил сбережения своих жертв. Вот глупцы, думал он, нашли, куда спрятать деньги. Разве не ясно, что грабитель первым делом полезет в холодильник?
Мысль заехать в мотель, находившийся на расстоянии пяти миль от городка, — тот самый, где ночевала Мэгги, когда он ждал ее на парковочной площадке, — Генри отверг. Ясно же, что копы прежде всего возьмут под наблюдение именно это место. Так что он держал путь на север, надеясь, что туда полицейские еще не наведывались.