— Пошел к черту, — последовал ответ. — Я всего лишь пригласил ее потанцевать, а вовсе не трахаться, спрятавшись за стойкой бара.
Слово, причем бранное, было произнесено, и все в зале затаили дыхание, ожидая дальнейшего развития событий. Люди, проживавшие в этом северном крае, не часто разбрасывались оскорблениями, особенно в присутствии дам. Так что Чарли, в соответствии с молчаливым решением большинства, был признан виновным, и теперь оставалось только выяснить, какое наказание ему будет назначено.
Сердце Майка стучало как бешеное, кулаки его рефлекторно сжимались, тем не менее он не торопился начинать драку, а стоял на удивление смирно, размышляя над тем, как ему следует вести себя при сложившихся обстоятельствах. Меньше всего на свете ему хотелось предстать перед Мэгги в роли кровожадного варвара. Именно по этой причине он не стал никому сворачивать челюсть, как обещал, а, обратившись к публике, вежливо сказал:
— Желаю всем доброй ночи.
Затем оттолкнул Чарли в сторону, в результате чего тот рухнул прямо на колени сидевшей рядом матроны. Женщина заверещала, а ее муж — так, во всяком случае, решила Мэгги — схватил стоявший на столе стакан с виски и двинул им в челюсть грубияна. Это произошло как раз в тот момент, когда Майк выводил Мэгги из зала.
Пока Майк заводил и прогревал мотор, Мэгги, устраиваясь в джипе, смеялась не переставая.
— Ну что смешного?
— Ты смешной. Тебе же не терпелось ему врезать. Почему ты этого не сделал?
Майк с изумлением на нее воззрился:
— Неужели тебе хотелось, чтобы я поступил именно так?
Мэгги пожала плечами:
— По-моему, он этого заслуживал.
— Тогда почему ты смотрела на меня таким холодным взглядом?
— Потому что я вовсе не просила тебя о помощи. Я бы и сама с ним справилась.
— Вот черт! — Майк вывел джип со стоянки и покатил в сторону дома. Про себя он решил, что Чарли еще свое получит, просто это произойдет несколько позже. — Откуда мне было знать?
— Что именно? — спросила Мэгги, отстегивая ремень безопасности и придвигаясь к Майку поближе. — Что я не прочь подраться?
Майк смотрел прямо перед собой.
— Я буду любить тебя, Мэгги, долго любить.
— Я надеюсь «долго» означает «всегда»? — поинтересовалась Мэгги, целуя его в шею.
— Это означает дольше, чем всегда.
— Давай сделаем остановку, а? — предложила она, положив руку Майку на бедро.
Майк с досадой скривился.
— Парни, которые едут за нами, обязательно заинтересуются, с чего это мы остановились.
Мэгги совершенно забыла о сопровождавших их повсюду полицейских.
— Думаю, они догадаются о причине, — заметила она, усмехаясь. — Но ты прав. Пожалуй, стоит доехать до дома.
— Только не убирай руку, ладно?
— Не убирать? — лукаво спросила Мэгги. — А ты уверен, что сможешь при этом вести машину нормально?
— Детка, да в этом случае я смогу взобраться на любую гору…
Майк на дрожащих ногах вслед за Мэгги вошел в дом. Их встретил радостный лай Брэнди, который, повиляв хвостом и исполнив свой долг, снова улегся на коврик у камина.
— Даже и не знаю, как я доехал до дома. Перед глазами был какой-то туман… Что же касается моих штанов — то их придется выбросить.
— Почему?
— Потому что Отис, которая работает в химчистке, сразу поймет, откуда взялись эти пятна.
Мэгги хихикнула и повесила свое пальто на вешалку.
— Сам напросился!
— Знаю. Спасибо тебе.
— Не стоит благодарности, — сказала с улыбкой Мэгги.
— Что тебя все время так смешит?
— Со стороны послушать, мы так вежливо разговариваем…
— Ты хочешь сказать, что когда мы занимались этим в машине, то говорили совсем по-другому?
— Точно.
— Когда ты выйдешь за меня замуж?
— Как только стану совершеннолетней.
Майк рассмеялся.
Они стояли в холле. Майк чуточку отодвинулся от нее и смотрел, смотрел, смотрел. Казалось, он не мог поверить, что эта женщина принадлежит ему.
— Может, нам все-таки присесть? — предложила Мэгги.
— А может, нам спустить эту штуку до талии?
Мэгги исполнила его просьбу и услышала его возмущенный вопль.
— А ты говорила, что носишь бюстгальтер!
— Я солгала.
Майк вздохнул.
— Хорошо, что я этого не знал.
— Почему?
— Да потому что я вряд ли бы удержался, чтобы не поступить вот таким образом.
С этими словами Майк приник к ней и взял в ладони ее теплые мягкие груди.
Они лежали на ковре перед камином и отдыхали.
— Тебе тепло?