— То есть хотите оказаться поближе к тому месту, где жизнь кипит?
Девушка с готовностью закивала.
— Кстати, меня зовут Мэри, но я собираюсь сменить имя на Дезире. — Она улыбнулась. — Как вы думаете, Дезире лучше, чем Мэри?
— Мне нравится.
— А что у вас с рукой? — спросила девушка, заметив окровавленные бинты.
Генри снова надел толстую вязаную шапку, поэтому заметить рану у него на голове девушка не могла.
— Палец лопаткой вентилятора отрубило.
— Вот кошмар-то!
— Кошмар, это верно, но у меня осталось еще девять пальцев — и, между прочим, все здоровые.
Мэри рассмеялась.
— Вас как зовут?
— Джон, — ответил Генри и сразу же задал себе вопрос: зачем он соврал? Пройдет совсем немного времени, и она забудет и его внешность, и имя. После того, разумеется, как он над ней поработает. Так что врать, в сущности, было незачем.
— Ты есть-то хочешь?
— Ага, — сказала Мэри, и он свернул к кафе, где торговали гамбургерами и сосисками.
Они припарковались, и девушка неожиданно воскликнула:
— Смотрите-ка, вон Тони, мой приятель! — Она стремительно повернулась к Генри. — Придется вылезать. Спасибо за поездку, мистер.
Прежде чем Генри успел возразить, девица выскочила из машины и помчалась к старому пикапу, стоявшему неподалеку.
Генри вполголоса выругался, но потом пожал плечами: какая разница? Сбежала эта, он найдет себе другую.
К несчастью, ему пришлось для этого потрудиться куда больше, нежели он ожидал. Время уже шло к ночи, когда он наконец нашел то, что искал. Женщина стояла неподалеку от бара, расположенного в самом центре города. Когда он остановил машину и опустил стекло, она сама нагнулась к нему и улыбнулась, обнажив в улыбке редкие желтоватые зубы.
— Вас подвезти? — вежливо спросил Генри.
— За пятьдесят баксов, малыш, я готова ехать с тобой куда угодно.
При виде торчавших у нее изо рта коричневатых зубов-обломков Генри поморщился от отвращения. Он едва не нажал на педаль газа и не уехал, но потом решил с этим обождать, вспомнив, сколько времени ему потребовалось, чтобы найти хотя бы эту особь женского пола. В конце концов, какая разница, какие у нее зубы? Он просто не станет смотреть ей в рот, и все.
Генри кивнул, и женщина влезла в машину. Это была старая грязная шлюха. От нее неприятно пахло. Генри не мог себе представить, что есть на свете мужчины, которые пользуются ее услугами. Она была отвратительна.
— У тебя есть место, где мы можем уединиться?
— Я к себе кавалеров не вожу, малыш. Давай поедем к тебе.
Генри пожал плечами. Какая, к черту, разница? Ведь он собирается ее убить, верно? И что с того, что от нее воняет? Она примет душ, освежится и немного его развлечет, а там, глядишь, дело дойдет до главного, и ему будет не до запахов.
Пока женщина принимала ванну, Генри терпеливо ждал. Из приоткрытой двери донеслось:
— Хочешь поплескаться со мной, мистер?
— Меня зовут Генри, — сообщил он, расположившись на диване перед экраном, на котором блистала его новая любовь. Генри выключил телевизор. Черт с ней, с верностью, но и демонстрировать свои отношения со шлюхой новой избраннице тоже не стоило.
Генри разделся и пошел к ванной. Стоя в дверном проеме, он наблюдал за тем, как женщина намыливалась.
— А у тебя неплохие сиськи, — заметил он.
Шлюшка залилась визгливым хохотом.
— Может, залезешь ко мне и поиграем? Мне нравится заниматься этим в ванне.
— Давай поторапливайся, — коротко ответил на это Генри.
Он отвернулся и пошел в спальню.
Женщина пожала плечами и вылезла из ванны. Ей, признаться, было совершенно все равно, где ее трахнет клиент. Главное, чтобы он при этом исправно платил. В конце концов, подумала она, заработать пятьдесят долларов, да еще трахаясь в спальне, очень даже неплохо. Это тебе не в машине корячиться и не стоять на холодном ветру где-нибудь на набережной, делая минет за двадцать баксов. Пусть на этот раз — для разнообразия — все произойдет в постели и на чистых простынях.
После первого же удара кулаком в челюсть, она упала на спину и прошептала: «Спаси Господи!» — как раз перед тем, как удариться затылком о пол. Возможно, имя Господне все-таки сослужило ей службу, поскольку это были последние слова, которые она произнесла.
Генри выругался. Проклятая шлюха залила кровью пол в его комнате, а ведь служанка приходит убираться почти каждый день. Теперь ему нельзя здесь оставаться. Из-за этой поганой бабы ему снова придется скитаться!
Впрочем, время у него еще есть. Ему сейчас требовалось удовлетворение больше чем когда бы то ни было. Прежде он не прикасался к трупам, на этот раз все-таки заставил себя дотронуться до лежащего перед ним тела. Мысль о том, что придется совокупляться с мертвой, едва не вызвала у него позыв к рвоте. Всякий ведь знает, что мертвое тело сразу же начинает разлагаться, а стало быть, разложение мгновенно коснется и его члена. При этой мысли Генри содрогнулся, но переборол себя. Она была еще теплой. Можно, конечно, немного пофантазировать и внушить себе, что женщина еще жива — до тех пор, пока тело не остынет.