Она вспомнила, как два года назад ехала в таком же такси вместе с Фабианом в аэропорт. Именно тогда он вбил себе в голову, что ради сокращения издержек надо перенести производство за границу. В то время между ними еще все было хорошо, они оставались сообщниками, друзьями, и он убедил ее попробовать для начала производить трикотажные вещи. Аврора поддалась на его уговоры, и вот так в разгаре лета они оба отправились на фабрику в пригороде Стамбула. Фабиан все распланировал, начиная со знакомства с семейством Дорюмека, крупного фабриканта, и кончая тем, что нашел великолепные помещения цехов с новыми станками, где трудилось более тысячи квалифицированных работников. Среди руководящего состава оказались трое управленцев, сносно говоривших по-французски, они были улыбчивы и не слишком заняты. И правда, при посещении производственных линий все казалось идеальным, выглядело просторным, опрятным, профессиональным и, хотя ритм работы был довольно напряженным, ничто не указывало ни на закабаленность, ни на чрезмерную эксплуатацию работников. Чтобы окончательно убедить Аврору, Фабиан предложил заказать на той фабрике несколько вещей для следующей коллекции, только чтобы посмотреть, как турки справятся. Аврора была готова согласиться. Она думала, что Фабиан, быть может, прав, что думает о цифрах, что одержим безусловной необходимостью иметь сильные резервы, чтобы убедить новых инвесторов. Пускай будет Турция, в каком-то смысле он выиграл, поэтому, как только они завершат посещение фабрики, она хотела дать согласие.
Затем, естественно, поступило предложение выпить по бокальчику за будущее в большом кабинете хозяина. В этом огромном помещении кондиционер работал на полную мощность, так что окна были закрыты, а поскольку всем захотелось выкурить под шампанское кто сигарету, кто сигару, то все вышли на гигантскую крышу-террасу, которая возвышалась над Босфором. На этой террасе было очень жарко, потому что тут, разумеется, не было кондиционера, и хозяева один за другим стали снимать свои пиджаки. А как только они остались в одних рубашках, Аврора и Фабиан вдруг сообразили, что все эти начальники производственных участков, эти три обаятельных человека, которые с самого утра водили их по фабрике и все показывали, давая им пожать руку той или иной работнице, эти кроткие и радушные хозяева, оказывается, разгуливали с револьвером на поясе, дескать, тут это обычное дело. По крайней мере так они ответили, когда совершенно потрясенная Аврора задала им вопрос: «А зачем револьверы?»
Они не понимали причин ее смятения. Оружие помогает пресечь любую попытку воровства. Порой у них бывали проблемы, случалось, что работницы расхищали вещи, то тут, то там. «Но сейчас такого уже нет…» – сказали они, доставая свои стволы.
Гостей бросило в озноб. Переглянувшись, Аврора и Фабиан обменялись ошеломленными взглядами, обоим стало дурно, им вовсе не улыбалось оказаться в компании людей с оружием, и Фабиан, который все сделал, чтобы организовать этот визит, сам похолодел при виде их пушек. Тем более что остальные начальники, которые к ним присоединились и с кем они вместе завтракали, а в полдень обедали, тоже были вооружены. Сами того не зная, они тут с утра были окружены вооруженными людьми и восприняли это как предательство.
По возвращении Фабиан чувствовал себя виноватым и униженным, потому что его приняли за лоха. У Авроры были все основания, чтобы сказать ему: «Ну что, ты этого хотел, чтобы мы стали сообщниками этих негодяев, потому что в Индии или Китае будет еще хуже, и надо, чтобы ты усвоил, производить по этим ценам значит сделаться эксплуататорами, тебе не хуже меня известно, что решение удешевить производство до 60 %, это все равно что сделка с дьяволом, а ты сам знаешь, такие сделки могут и до смерти довести, так что это без меня!»
После турецкого эпизода Фабиан стал меньше доставать ее своим навязчивым желанием перенести производство за границу, однако совсем эту идею не оставил и в некотором смысле целых два года готовил свой реванш. Но отсюда до порчи целой партии заказанных изделий, только чтобы обвинить Аврору в серьезной ошибке, все-таки было далеко. Раньше она никогда бы не поверила, что однажды будет вынуждена всерьез рассматривать такую возможность. Вернувшись из Стамбула, они опять взяли такси, из аэропорта в город, но на этот раз шел дождь. Как и сегодня вечером. Она достала из сумочки обрывок бумажки, который ей все не удавалось выбросить. Prepack cession – может, это она и есть, та западня, которую он ей расставил? И в то же время Аврора не представляла себе, как спросить его в лоб: «Скажи-ка, Фабиан, это и есть тот нож, который ты вонзаешь мне в спину, ведь ты наверняка задумал отдать нашу фирму стервятникам, разве не так?» Она предпочла дать ему возможность прийти самому, дождаться, когда он выйдет из леса.