Она давно не курила в постели, лет десять точно. У него были красные «Мальборо», раньше она тоже такие курила, пока не перешла на совсем тонкие и легкие сигареты. Дымить в закрытой комнате значило вспомнить о запретных удовольствиях юности.
– Кто ты?
– И как ответить на этот вопрос?
– Помоги мне!
– Но я же здесь.
– Нет, помоги мне понять, кто ты.
– Я человек, который курит в своей квартире.
– И ты даже окна не открываешь, чтобы проветрить.
– Точно. Хотя вообще-то я их частенько оставляю приоткрытыми, мне всегда жарко по ночам. Так вот и живу тут, в двушке, напротив тебя, и когда ты стучишь в мою дверь, я здесь.
– Ты здесь один живешь?
– А ты как думаешь?
Она окинула взглядом комнату, а заодно и соседнюю гостиную, между ними даже двери не было.
– Но ты видишься с людьми, у тебе есть друзья, профессия?
– Слушай, тебе не кажется, что немного резковато от секса сразу переходить к допросу?
– Извини, но мне вдруг стало страшно, я испугалась. И к тому же ты не надел презерватив, я просто испугалась, вот и все.
– Буду с тобой честен, у меня их нет.
– Презервативов?
– Я потерял жену три года назад и с тех пор не… в общем, так никого и не встретил, вот.
Аврора не знала, как ей реагировать на эту фразу, которую только что услышала. В конце концов, она была отражением ее собственного страха. Она сама захотела, чтобы они поговорили, но вдруг, оказавшись перед тем, что он ей сказал, она не знала, как это подхватить, как продолжить разговор. А главное, не хотела его просить быть поточнее, еще меньше хотела знать, как именно он потерял свою жену, которая вдруг обрела существование здесь, в этой никакой комнате. Вот уже обрисовалось новое присутствие, проскользнуло в безликое помещение. Но тут Аврора перестала испытывать страх, вдруг почувствовала себя на равных с этим совершенным незнакомцем. Положила сигарету в пепельницу на прикроватной тумбочке, в последний раз она видела пепельницу рядом с постелью в комнате ее отца двадцать лет назад, еще до того как он бросил курить, потом такое больше не повторялось. И только этот мужчина, взявшийся бог знает откуда, тип с ногами длиннее, чем его кровать, делает то же самое. Она заключила его в объятия. Ей хотелось быть легкой, чтобы растормошить его, оживить атмосферу.