– А как насчет твоей работы? Ты же не будешь меня убеждать, что там нет женщин, которые зарятся на твой зад? Сам ведь знаешь, что к твоим ягодицам так и тянет прикоснуться.
– В любом случае к ним никто не прикасается. Если серьезно, я этого даже не сознаю!
– Так на твоей работе есть женщины?
– Знаешь, моя работа на самом деле не облегчает встречи.
– А чем ты занимаешься?
– Взысканием долгов.
Она посмотрела на него с удивлением, которое ему не удавалось истолковать.
– А в чем дело, тебя это шокирует?
– Вовсе нет. В общих чертах как это происходит?
– Просто. Я забираю деньги людей, которым они по-настоящему нужны, у других людей, которым они нужны еще больше. Понимаешь, что я хочу сказать?
– Да, очень хорошо понимаю.
Она еще никогда не видела, чтобы Париж проплывал перед ней вот так, прямо перед глазами. И в такси, и в представительской машине с шофером она обычно сидела сзади, а не рядом с водителем. Они с Ричардом оба отказались держать личную машину, никто из ее знакомых в Париже уже не пользовался собственным автомобилем, так что ей никогда не доводилось видеть этих открывающихся с первого сиденья зданий и улиц. У нее опять появилось странное ощущение, в котором к беспокойству из-за того, что она сидит рядом с этим мужчиной, добавлялся тайный страх солгать самой себе, утаить свои задние мысли. Она ему всего лишь сказала о предстоящей встрече, но сопровождать ее предложил он сам. Правда, она сразу же согласилась, даже не зная почему, из-за нахальства или слабости.
Бытует мнение, что другими интересуются, лишь когда хотят воспользоваться ими. Разумеется, она лгала себе, наверняка лгала, но для нее выгода была огромной. Отправляясь на эту встречу с Людовиком, она убеждала себя, что его присутствие успокоит ее, что он, быть может, поможет ей, ведь благодаря своей профессии он имел привычку к затруднительным ситуациям, умел угадывать разные подвохи. Но главное, попросив его пойти вместе с ней, разумеется, не признаваясь ему в этом, она оправдывала присутствие этого незнакомца в своей жизни: если однажды их застанут за разговором во дворе дома или в другом месте, то она будет не с посторонним человеком и не с вероятным любовником, а с человеком, который оказал ей помощь.
– Аврора, ты что, боишься?
– Чего боюсь?
Как только они покинули автостоянку на площади Бастилии, Аврора вцепилась в ручку над окном у пассажирского сиденья и держалась за нее, словно была какая-то опасность.
– Подвеска жестковата, на брусчатке немного трясет, верно?
– Нет, нет, твоя машина просто замечательная, только она немного… хм… а почему ты выбрал такую маленькую?
Людовик не хотел говорить, что эта «Твинго» раньше принадлежала его жене, что у этой машины есть своя история и что ему не удалось избавиться от нее. Он сохранил эту малолитражку, потому что она была практичной, и никогда не пользовался ею в Париже, кроме нескольких редких вечеров, чтобы съездить выпить пива с коллегами в более оживленных кварталах. В основном он ездил на ней к родителям – шестьсот километров по автотрассе, опустив стекло и высунув локоть наружу, потому что с воздухом и гулом, который врывался в салон, он был уверен, что никогда не превышает ста тридцати в час. Ехать с открытым окном было для него гарантией того, что он не перейдет границу. Он знал себя, с мощной машиной было бы слишком большим искушением помчаться по асфальту отдающихся ему среди ночи автотрасс, воспламенить инжекторы. Но по-настоящему импульсивные люди – это те, кто умеет сдерживать себя. Так говорят регбисты всякий раз, когда кто-нибудь из них слетает с катушек. Ему приходилось постоянно подавлять желание хватить лишку, будь то с алкоголем, машиной, мотоциклом, со всем, что пьянит, все это ему надо было держать под контролем. Если ты целых пятнадцать лет занимался контактным спортом, если с детства привык толкаться и ловить других, хватать их в охапку или сшибать с ног, трудно бывает вот так, ни с того ни с сего вдруг остановиться и в один прекрасный день перестать это делать, и направить все силы, которые в это вкладывал, на что-нибудь другое. Даже в сорок шесть лет проблемой для него было постоянно управлять нервным импульсом, подавлять агрессивность, а главное – избегать всяких «заменителей», будь то алкоголь, еда или искушение пойти навстречу опасности.