Вдруг из коридора донеслось хлопанье дверей, послышались голоса. Людовик сразу же сел на диван, а когда Аврора встала, чтобы одернуть юбку, у нее закружилась голова и ноги стали как ватные, так что она не двигалась с места, чтобы не упасть. Людовик взял ее за руку и помог сесть. Она оторопело посмотрела на него, словно желая сказать: «Да что же ты со мной сделал?» Он старался прийти в себя, делал короткие выдохи, как прыгун в длину, регулирующий дыхание перед прыжком, он ничего не хотел показать, но тоже был потрясен, впрочем, он резко встал, когда дверь открылась и перед ними появился Кобзам. Аврора почувствовала, что их появление вдвоем стало для него сюрпризом: он собирался встретиться с ней, однако никак не ожидал наткнуться на постороннего типа, и это сразу сбило его с толку. Но пока, убрав с лица фальшивую улыбку, которой намеревался все подсластить, он обратился к Авроре с рефлекторным и довольно комичным вопросом:
– Вы вместе?
– Я всего лишь хочу, чтобы вы мне просто кое-что прояснили: те изделия, тысяча двести штук, они проданы или нет?
– Моя дорогая Аврора, вы же прекрасно знаете, что с нашими друзьями китайцами все не так просто, у них мозги иначе устроены…
– Однако вопрос мадам Десаж предельно ясен: будучи дистрибьютором, вы подрядились реализовать шестьсот платьев, двести пятьдесят костюмов и триста пятьдесят бюстье, вопрос вот в чем: проданы эти вещи или нет?
– Послушайте, вы, я вас не знаю, но могу вам сказать, что вы совершаете большую ошибку, рассуждая как западный человек. С китайцами не бывает «продано» или «не продано», «белое» или «черное», простите, что говорю вам это, но вы совершенно не знаете этих людей… И для начала, у вас есть карточка?
– Какая карточка?
– Визитная карточка, как это делается, когда вот так являются к людям, то принято представляться…
Не вставая, Людовик взял чистый листок бумаги и ручку со стола Кобзама, потом большими буквами написал на нем: «Людовик Барер».
– Держите, если это может вас успокоить.
Кобзам не отреагировал. Он сложил листок, который Людовик протянул ему, сначала вчетверо, и далее, стараясь максимально уменьшить его формат. Аврора продолжила задавать вопросы о реализации ее товара, но Кобзам не давал объяснений, удовлетворяясь заверениями, что виделся с Фабианом, обо всем с ним договорился и из принципа никогда ничего не меняет. Потом стал заговаривать зубы, приплел сюда реструктуризацию своей сети в Азии, дескать, с июня его брат перемещает центр дистрибьюции в Гонконг, а скоро они займутся производством на месте, приобретая доли в китайских предприятиях, испытывающих затруднения, чтобы внедриться туда… и так он все отклонялся и отклонялся от темы, словно хотел показать, что для него заказ на каких-то двенадцать сотен изделий так ничтожно мелок и смехотворен, что не заслуживает даже упоминания, и уж будущее точно гораздо выше этого.
Когда Аврора рассказала Людовику эту историю, он сразу же подумал о грубом мошенничестве дистрибьютора, который прокручивает деньги своих клиентов, расплачиваясь с ними с полугодовой задержкой, но тут, осознав масштаб деятельности дистибьютора и видя его офисные помещения, которые расположены по тому же адресу, что и штаб-квартира компании контейнерных перевозок и фрахтования, в которой у него наверняка есть своя доля, что открывает ему все возможности для уклонения от таможенных сборов, а может, позволяет также мухлевать с налогом на добавленную стоимость. Людовик знал, что под этого типа не подкопаешься: мало того что он завладел Аврориным товаром, так и все остальные козыри тоже были у него на руках – абсолютно непоколебимая позиция. Перед ним начинало вырисовываться гораздо более мудреная комбинация, он задавался вопросом: не уступил ли Фабиан при заключении сделки сверх меры, не дал ли себя облапошить до такой степени, что теперь не хочет связываться с этим человеком? В то же время он находил странным, что Кобзам, хоть и будучи юридически виновным должником, совершенно не смущается перед Авророй и даже не пытается выставить в свое оправдание обычные в таком деле препятствия, а, наоборот, выглядит совершенно уверенным в себе, словно у него все под контролем. И в какой-то момент у Людовика мелькнула мысль: а не в сговоре ли Фабиан с этим типом, не скрывается ли за всем этим совсем другая мошенническая схема?