Господи, ведь он хотел всего лишь припугнуть этого типа, а тот возьми да и помри. С перепугу, в конечном счете. Тут ему надо бы сразу кому-нибудь позвонить, Жану, Матису или Эрику, бывшему блуждающему полузащитнику, десятому номеру, у которого всегда хорошие идеи, или Тьери, его кузену, который торгует сельскохозяйственным инвентарем, или Джоссу, англичанину, или Барда́, бывшему учителю французского, если бы они были в пределах досягаемости, он мог бы с ними поговорить. Но что бы он им сказал? «Я оставил одного типа на земле, хотел его всего лишь припугнуть, но поднимать не стал…»? Наверняка ему пришлось бы все объяснять с самого начала, вот так, по телефону, и это ему-то, кто отродясь никому не звонил. Уж он-то знал, что никто из них не дал бы ему упасть, ни один не подумал бы плохого, вот только они все сказали бы одно: «Ты сделал глупость». Но когда такие глупости вдобавок хранят про себя, это не слишком хороший знак.