— Я сплю, пап!
— Не надо говорить со мной в подобном тоне! — недовольно произнес отец, за его словами последовал приглушенный непонятный грохот: то ли он стукнулся лбом, то ли не удержался, и пошатнувшись, завалился всем своим весом на дверь.
Я, сведя брови, смотрела на запертых вход с мерцающим контуром, прислушиваясь и пытаясь понять, что же там все-таки произошло. Надо мной вновь весело усмехнулся Эйдан, а потом я почувствовала, как он вновь заскользил во мне. Проглотила воздух, а вместе с тем и предательский стон.
— Ты пьян, папа. Иди спать, — я старалась говорить решительно, но получалось лишь с придыханием. И все из-за Траера!
С усмешкой Эйдан вновь наклонил голову, уткнулся носом мне в ухо и прошептал:
— Если ты не избавишься от него, мы не сможем нормально продолжить...
Вот же нахал! Да если бы крепкая напряженная плоть не была внутри меня, если бы желание не распалялось его ленивыми плавными движениями и, что весьма странно, возбуждение, пробуждающееся перед опасностью и риском быть пойманными моей семьей, возможно, я бы непременно так и сделала, избавилась, но я не могла нормально думать… только чувствовать.
— Да что я должна сделать? — как-то совсем отчаянно, прошептала и едва не захныкала.
В ответ Эйдан скользнул внутрь еще глубже, обрывая мои слова. Тело вновь обдало жаром, дыхание перехватило, и мой неосторожный крик нарушил тишину комнаты, немедленно заглушенный поцелуем.
— Илейн! С тобой все хорошо? — вопрос отца прервался тревожным стуком в дверь.
«Это просто пытка какая-то!» — на мгновение подумала я. Тело начинало дрожать от напряжения, балансируя на грани. Разрядка приближалась, а Траер… Он словно специально испытывал меня!
— Увидимся утром, — чувственно прошептал Эйдан, обдавая шею горячим дыханием и вызывая волну мурашек.
— Что? Нет! Не уходи! — беззвучно запротестовала я, прижимая его крепче, бесстыдно умоляя мужчину остаться и продолжать.
— Я имел в виду, — добавил шепотом Эйдан, улыбаясь, — скажи это ему.
Облегченно выдохнув, кивнула и последовала его указаниям, закричав от предательского возбуждения:
— Пап, поздно! Увидимся утром!
Затаив дыхание от страха и удовольствия, я подождала, раскроется ли мой обман. В коридоре послышалось неуклюжее топтание, тихое ворчание, затем шаги. За стенкой, совсем рядом, раздался тихий скрип отворяемой двери и, когда отец вошел в свою спальню, я возмущенно прошептала:
— Ты совсем сумасшедший?!
Лицо Эйдана было очень близко, рассеянный свет из окна еще больше затемнял его веселые серебристые, затянутые поволокой глаза.
— Такой же, как и ты, — ответил он своим низким бархатистым и очень хриплым голосом.
Его слова тут же напомнили мой недавний отчаянный и опрометчивый поступок. То, как я забралась в его спальню, как провела с ним ночь… Сейчас Эйдан, конечно, с большим самообладанием смотрел в лицо опасности. Но Траер был прав. Он что же, пришел сюда, чтобы напомнить мне об этом, а заодно и повторить?
— Меня так сильно тянет к тебе, — неожиданно откровенно признался он, вырывая меня из раздумий. А я в ответ, с щемящей нежностью и страстью, обвила его шею руками.
— Тебе не следовало приходить, — сказала я грустно. — Это очень опасно.
— Утром, — с наблюдательностью ответил Эйдан, — это может показаться опасным. А сейчас я очень хочу тебя… — он ласково провел носом по моей щеке. Прихватил губу, и мы опять начали жадно целоваться. Траер вновь задвигался во мне, обхватил ладонями мои бедра, сжимая их и приподнимая выше, чтоб ему было удобнее входить в меня.
Я почувствовала усилившееся трение между ног. Опять не сдержала стон. Его большая ладонь накрыла мне рот.
— Или, веди себя тихо, — прозвучала в висок его ласковая угроза. — или твой отец убьет меня.
Он сильней придавил мое тело к кровати, хищно подмял под себя и ускорился. Быстрый рваный ритм, мои сдавленные стоны, приглушенные его ладонью, лежащей на моих губах.
Глубокие сладкие движения, наши мокрые от страсти тела. Мой оргазм, прошедший дрожью по всему телу; ногти, царапающие спину мужчины, его пальцы с силой, впивающиеся в бедра. Наслаждение, чистое и всепоглощающее…
Почти до самого утра мы были не в силах оторваться друг от друга. Это не походило на обычную близость… Это было чем-то большим, и оно все сильнее связывало нас с Эйданом, усиливало тягу, превращалось в потребность, просто жизненную необходимость. И я не хотела думать, что всему виной обряд, который я так неумело провела…
Глава 25