Несмотря на вполне ровный тон, его собранный, даже слегка хмурый вид, я чувствовала, что ему этот разговор дается не легче, чем мне. Почему?..
— Я... — шепнула неуверенно и качнулась к Эйдану. Расстояние между нами меня совершенно не устраивало. Даже кончики пальцев закололо от желания прикоснуться к нему, подойти, обнять, прижаться. Объяснить, что я не желаю свадьбы, не хочу видеть Фаервуда. Сообщить, что он мне противен! Мое движение отчего-то встревожило Эйдана. Он напрягся, и кажется, через силу сделал шаг назад, вновь увеличивая между нами и без того просто невыносимое расстояние в несколько шагов. Это меня очень огорчило. Замерла на месте, опустила глаза и судорожно вздохнула. Несчастный поясок платья вновь пришелся кстати, схватившись за его кончик, сжала между пальцами и тихо спросила:
— Зачем тебе все это?
В ответ послышался судорожный вздох. В мгновение Эйдан преодолел невыносимое расстояние, схватил меня за плечи, привлек к себе, наклонился и отчаянно шепнул:
— А разве не понятно?
И мягкие, горячие губы коснулись меня. В этот раз я сама углубила поцелуй. Совершенно отчетливо понимая, как соскучилась по нему, как хочу этого мужчину и как ужасно мне было в разлуке с Траером. Внутри вновь привычно бушевал вихрь эмоций, желаний и стихий. Колени задрожали. Я обвила плечи Эйдана руками, притягивая к себе как можно ближе, и хотела только одного — знать, что я дорога ему так же сильно, как и он мне.
Глава 33
Как только Илейн покинула нас, оставив с Фаервудом наедине, облегченно выдохнул. Прежде я всегда считал, что сестра притворяется, обманывает и изворачивается лишь потому, что все было не как в сказке и даже не в любовных романах, которыми зачитываются молодые барышни, мечтающие о красивых, молодых и отважных рыцарях. Реальность не являлась таковой, особенно если учесть плачевное положение нашей семьи. Но я предположить не мог, что столь ненавистный ей Фаервуд действительно обижает Илейн, при этом являясь женихом пока лишь на словах.
— Я жду, Ваша Светлость, — упрямо повторил, глядя герцогу прямо в глаза.
Меня всегда раздражали те высокомерие и гордость, которые он проявлял в присутствии нашей семьи. Отец лебезил и потакал ему, я же старался вести себя сдержанно, не обращать на это внимание и не вмешиваться в их дела. Видимо зря… Несмотря на то, что у меня могли возникнуть серьезные проблемы, если пойду против воли герцога, встану у него на пути, я не собирался отступать. Не в этот раз.
— Молодой человек, Вы вмешиваетесь не в свое дело, — криво усмехнувшись, холодно произнес Артур, приближаясь ко мне. — Отец будет Вами крайне недоволен.
— Не стоит пугать меня отцом, — так же твердо ответил я. — Думаю, что известие о ваших действиях в отношении моей сестры он не одобрит так же, как и я.
Остановившись совсем близко, Фаервуд окинул меня пренебрежительным взглядом, я же старался не шевелиться, напряженно и внимательно следил за ним, едва сдерживаясь, чтоб не заехать по его физиономии. Скажи он хоть слово в адрес семьи или Илейн, и я не ручаюсь за свои действия.
— Вы забываетесь, — вновь впившись в меня своими темными злыми глазами, угрожающе проговорил герцог. — Кажется, мне стоит напомнить благодаря кому Вы по-прежнему при дворе, не живете на улице и не нуждаетесь в деньгах.
Я ожидал от него подобных заявлений, потому лишь усмехнулся. И как отец мог принять от герцога помощь? Что сподвигло его отдать сестру в обмен на наше благополучие? Чудовищная ошибка. Возможно, прежде Фаервуд не проявлял свой скотский нрав, а с возрастом таким наклонностям поспособствовал маразм.
— Я все прекрасно знаю, — с уверенностью и вызовом произнес я. — Однако напомню, что в условиях взаимовыгодных договоренностей не указано, что вы станете применять силу в отношении будущей жены. Я не прав?
— Отчего же, — усмехаясь, протянул Фаервуд. — Правы. Но, уверяю Вас, это разовое проявление, и лишь в воспитательных целях. Илейн не научилась уважать старших, дерзила и даже оскорбила меня. За что я и хотел преподать ей урок. Не более.
Меня аж затрясло от того, каким тоном и в каком ключе Фаервуд преподнес свой поступок. Он не раскаивался в содеянном, не жалел об этом и был готов повторить, если такое произойдет вновь! И это стало последней каплей моего терпения!
Я сжал кулаки, напрягся сильнее и уже готов был наброситься на сволочь, даже отклонился чуть назад для удара.
— Господа! — вдруг послышался громкий и знакомый голос Рика Эквуда — моего старого приятеля. — Что здесь происходит? — произнес он недовольным тоном.