Эйдан не дал мне спуститься со стола, вновь мягко опрокинул на столешницу и задрал платье, при этом бормоча:
— Ну-ка, дай-ка посмотреть, что там у нас…
Мне было неловко. Я засмущалась сильней и, кажется, вся покраснела: от ушей до кончиков пальцев на ногах. Но Эйдана моя сконфуженность совершенно не остановила.
— Какие миленькие, бежевенькие… с бантиками, — умильно улыбаясь, он разглядывал мои парадные панталончики и откровенно веселился.
— Хм, очень странно, — вдруг приобретая серьезный вид, произнес Траер. — Прежде на тебе не было белья. Ты действительно пришла, чтобы порвать со мной? — сделал он почти верный вывод.
Не дожидаясь ответа, окинул меня оценивающим, внимательным взглядом. Медленно приблизился к самому моему носу, заглядывая в глаза и доверительно так, лукаво прошептал:
— У меня есть идея получше. Вместо того, чтобы порвать со мной, давай лучше порвем их, м-м-м? — взгляд его опустился вниз, указывая на то, что он варварски хотел уничтожить.
Я взволнованно заерзала и тихо так, умоляюще шепнула:
— Не надо…
Однако мужчину мой тихий протест нисколько не охладил. Он потянулся к маленьким хрупким панталончикам, приспустил их. Я услышала треск. Миг, и на мне больше нет белья. Разорванная бежевая тряпочка легла на стол напротив меня. Не успела даже оценить нанесенный ей ущерб, как тут же большие мужские руки опрокинули меня на деревянную поверхность.
Рядом раздался грохот. Я, вздрогнув, посмотрела туда, откуда донесся шум. Ваза, что стояла по центру стола, упала, из нее выплеснулась вода, высыпались цветы. Она покатилась по столу и, слетев на пол, с дребезгом разбилась. В этот же миг, я ощутила, как большая и горячая мужская плоть ворвалась в меня.
Я издала протяжный громкий стон, закрыла глаза и сильнее запрокинула голову. Мир, звуки, запахи вмиг исчезли, перестали иметь для меня смысл. Только твердая и горячая плоть Траера мучительно медленно заполняющая меня плавными, одурманивающими движениями имела сейчас значение. Я задрожала от своей физической потребности в нем, не понимая, как он делает это со мной. Как этот высокий, красивый мужчина с такой силой воспламеняет мою чувственность?
Я подняла свои бедра навстречу ему, руки скользнули и ухватились за край стола, и все перестало иметь значение, кроме горячих, скользящих ощущений там, где соприкасались наши тела.
Глава 42
Я принимала его. Мне не хватало воздуха, с губ слетали страстные стоны, словно озвучивая каждое мощное, волнообразное вторжение в мое тело, в момент самого глубокого проникновения. Руки Эйдана блуждали по моему разгоряченному телу, жар от них я ощущала даже сквозь ткань платья, а его влажные губы отрывисто срывали поцелуи между стонами.
Наконец я задрожала, понимая, что разрядка близка. Посильнее впилась пальцами в стол, вскрикнула прямо в мягкие губы Траера. Кульминация была сильной, оглушительной, — она подтолкнула к концу и его. Эйдан крепко прижал меня к себе, и мы оба наслаждались подаренными друг другу ощущениями.
— Вновь не удержался, — виновато пробормотал Эйдан, когда мы оба отдышались и пришли в себя. Мужчина помог мне подняться со стола. — Не понимаю, раньше никогда такого не было. — Он посмотрел на меня пристально и задумчиво. А я… А что я? Отвела взгляд и стала заниматься очень важным делом — приводить себя в порядок: поправила прическу, одернула подол, оправила примятое платье. — Всегда мог контролировать свои действия и желания. — Между тем продолжил он. — С тобой все по-другому.
Траер вновь приблизился ко мне, когда я уже почти закончила придавать себе надлежащий вид, так, только складочки разглаживала на ткани. Указательным пальцем Эйдан осторожно, но требовательно приподнял мой подбородок, посмотрел в глаза — внимательно и нежно.
— Ты удивительная, — добавил он так мягко, что я замерла. От комплимента зарделась и, не сдержавшись, улыбнулась в ответ. Было приятно знать, что Эйдан думает обо мне столь лестно.
— Знаешь, — улыбнувшись, весело произнес он. — Я бы даже подумал, что ты приворожила меня, если бы не защитные амулеты, которые ношу, не снимая. Да и твое поведение после нашей первой ночи…
Вся радость с моего лица тут же пропала. Румянец схлынул. Я поджала губы, вновь размышляя, может — вот он? Тот самый подходящий момент во всем признаться? Траер, кажется, неправильно восприняв мой вид, торопливо добавил, обнимая меня.
— Ты только не обижайся, прошу. Просто прежде меня пытались поймать чем-то подобным. С тех пор осторожен, — он на мгновение замолчал, снова заглянул мне в глаза и прошептал: — Я рад, что встретил тебя. Ты не похожа на других… Особенная, честная, открытая. Очень ценю подобные качества в людях, а встретить их в женщинах нашего общества — редкость.