Замерев, я внимательно слушала, каждое его слово, и мне становилось больно. Он своими откровениями разбивал последние хрупкие надежды на то, что в будущем у нас действительно что-то может получиться, что мы будем счастливы вместе. Я не такая, какой он считал меня. Обманула, воспользовалась им не хуже тех, других дам, о которых Траер мне сейчас рассказывал. Даже хуже! Они только пытались привязать его к себе, а я сделала это. Просто способом, о котором ему пока не известно. Я ужасна…
В горле застрял ком горечи и вины. Дышать стало труднее, а слушать его похвалу — невыносимо.
— И как же ты относишься к женщинам, которые так коварно пытались обольстить тебя обманным путем? — выпалила я, найдя в себе силы задать самый важный сейчас для меня вопрос.
Мужчина, удивленно взглянул на меня, так, будто спрашивая: «Неужели не понятно?». Взгляд Траера скользнул по моему лицу, всматриваясь в каждую черточку, будто запоминая. Ласково прошелся по губам и, вернувшись к глазам, вмиг обрел строгость и холодность.
— Я таких презираю. И как только мне становится известно о их помыслах и поступках — навсегда вышвыриваю из своей жизни.
Меня как ледяной водой облили. Кровь вмиг отхлынула от лица. Судорожно сглотнув и кивнув головой, сдавленно произнесла:
— Понятно.
— Но это все в прошлом, — заметив мое сконфуженное состояние, утешительно добавил Эйдан. — Я хочу быть только с тобой. Не будет никаких других, обещаю. Только бы ты сама решила ответить мне согласием.
Мужчина теснее прижал меня к себе, крепче обнял и, прислонившись своим лбом к моему, потянулся за очередным поцелуем. А я, ощущая себя виноватой, подавленной и ужасной, коварной обманщицей резко отстранилась.
— Мне нужно идти, — пробормотала, стараясь не смотреть Эйдану в глаза. — Прошло много времени, меня потеряют. Я должна ехать.
Выпутавшись из объятий, торопилась взять со стула сумочку, распрощаться и уйти. Нет, сбежать, чтобы больше не являться Траеру на глаза. Никогда.
— Ладно, — донеслось из-за спины удивленно. Пока я, беря себя в руки и теребя ручки сумки, решалась повернуться и попрощаться; Эйдан подошел, осторожно взяв меня за плечи, прошептал:
— Прошу, подумай над моим предложением, — нежно поцеловал в макушку и добавил: — Возьми почтовик, на всякий случай. Если что-то случится или примешь решение — напиши мне. — Не терпящим возражений жестом, он протянул мне магическую шкатулку. — Возьми. Он твой, и точно понадобится.
Коротко кивнув, вновь спрятала подарок в сумку. Сейчас, после услышанного, спорить я не могла, сопротивляться — тоже. Мне хотелось лишь одного — поскорее уйти, исчезнуть с глаз Эйдана.
Попросив проводить меня до экипажа, ожидающего на подъездной аллейке, я попрощалась с Траером — скомкано и быстро, что со стороны, наверняка, выглядело странно. Села в карету, и едва та отъехала от особняка, не сдержалась и заревела. Было горько. Я винила себя за малодушие, за то, что не призналась ему, боясь увидеть ненависть в глазах дорогого моему сердцу мужчины. А еще четко понимала, — причина не только в страхе признаться во лжи. Я боялась потерять Траера. Боялась и не хотела говорить, и виной всему то, что я, кажется, его люблю.
Глава 43
Послание от Эквуда с просьбой о скорейшей встрече я получил курьером сразу после турнира, едва закончились оба состязания полуфиналистов. Когда я играючи, буквально стоило только начаться поединку, уделал своего приятеля Райана Гринвуда, а прежде с любопытством наблюдал, как младший — Эндрю Гринвуд расправляется с магом-водником Бирсом Флаерсом, одним из моих самых сильных конкурентов на прошлых турнирах.
Платформа под этими двумя ходила ходуном. Зрелище было очень впечатляющим, что в принципе всегда в духе Флаерса. До последнего не верил, что малыш Гринвуд его одолеет, но… ошибся. Проворный, ловкий, он смог удержаться на платформе и, если прошлые состязания брал хитростью, то в этот раз просто вывел конкурента из себя, видимо припоминая тщеславный и взрывной характер соперника.
Бирс потопился собственноручно, не рассчитав силы, действуя слишком открыто, и что уж скрывать, допустил ошибку, как Рик на отборочном — недооценил соперника.
Идя по широкому коридору здания департамента по связям с общественностью, я весело ухмылялся своим воспоминаниям. Пожалуй, это было единственным интересным событием, которое ждало меня на турнире, потому я не жалел, что уехал сразу, как только смог. Дальше все бы складывалось, как обычно: светские беседы, поздравления, фуршет на свежем воздухе. Потом бы все, и участники, и зрители — разделились по интересам и направились восвояси, догуливать предпоследний день турнира. Впереди оставался лишь финал. Который, к слову, уже не за горами — послезавтра. И я выйду один на один с парнишкой Эндрю: странным, несуразным, но в этот раз весьма интересным конкурентом. Это будет забавно!