Примечательно было и то, что по завершению турнира младший Гринвуд сам лично подошел ко мне. Поздравил с победой и, как ни странно, поинтересовался моим самочувствием. Это очень удивило. Я даже задумался, а случаем, не в курсе ли он того, что происходит между нами с Илейн. Или, возможно, намекает, что мне несдобровать, если буду продолжать в том же духе и не оставлю его кузину в покое? Ну не всерьез же спрашивал лишь из любопытства, надеясь выяснить, сможет ли одолеть меня в финале?! Тем не менее на его вопрос с радостью ответил, сообщив, что у меня все прекрасно, и беспокоиться не о чем — я в прекрасной форме и настроен решительно, с чем бы ни был связан его внезапный интерес к моему здоровью!
На лице расплылась предвкушающая улыбочка, когда я уже поднимался по мраморным ступеням на этаж, где располагалось отделение моего друга Рика. Настроение было превосходным, а энергия внутри буквально бурлила, как бывало часто в последнее время после чудесно проведенной встречи с рыжеволосой красавицей Илейн. Маленькой, яркой и такой вкусной девочкой… моей девочкой. Уже вторую неделю я смаковал в воспоминаниях каждую минуту, каждый миг, проведенный с ней. Она занимала мои мысли, сны и я надеялся, что в скором времени займет и место рядом со мной, в качестве жены.
Поднявшись на лестничный пролет и дернув за ручку двери, вошел в просторный холл для посетителей, где меня тут же встретил приветливым тоном секретарь:
— Ваше сиятельство, добрый день, — он приподнялся со своего места, вежливо поклонился, и указав рукой в сторону коридорчика с дверью, добавил: — Проходите пожалуйста. Лорд вернется с минуты на минуту, подождите у него в кабинете.
Поблагодарив, неторопливо направился в указанном направлении и, войдя в помещение, опустился в гостевое кресло напротив большого, презентабельного стола моего приятеля. Ждать пришлось недолго. Едва я окинул ленивым взглядом хорошо и давно знакомое место, как в коридоре, рядом с кабинетом, послышались уверенные шаги; дверь распахнулась, и передо мной предстал Эквуд.
— Эйд, — приветливо кивнув мне, произнес Рик. С весьма деловым видом, держа в руках какую-то папку, он проследовал к своему креслу, опустился в него; задумчиво пролистав странички, положил принесенные бумаги рядом с собой, протяжно, с ноткой любопытства спросил, уставившись на меня: — Как дела, приятель? Как твое здоровье? Как в последнее время себя ощущаешь?
— Да вы сегодня все сговорились что ли? — не сдержавшись, я фыркнул, усмехнулся и закатил глаза.
Друг, однако, шутливого настроя не поддержал, лишь с еще большим интересом посмотрел на меня, приподняв вопросительно бровь и коротко, внезапно сузив глаза, поинтересовался:
— Да? Не я один, значит, любопытствую? — нетерпеливо нависнув над бумагами, бросив в них еще один мимолетный взгляд, добавил: — Занятно, и кто же еще, кроме меня интересовался твоим здоровьем?
Его настороженный тон, прожигающий взгляд и протяжные не предвещающие ничего хорошего нотки, напрягли. Я весь подобрался, взглянув на Рика, потом на бумаги перед ним, подумал: «Что в них такого интересного? И что могли обнаружить его специалисты? Мне что-то угрожает? Я не здоров?».
— Эндрю Гринвуд спрашивал, — между тем признался я.
Ответом, на имя любопытствующего, послужила кривая и очень неоднозначная усмешка Эквуда. Он вновь перевел взгляд с меня на листки бумаги, хмыкнул и повторил:
— Эндрю, значит… Почему-то я не удивлен.
Глава 44
— Объясни, — тут же серьезно и требовательно произнес я.
— Разумеется, — кивнув, Рик с важным видом, откинулся на спинку своего кресла и качнувшись в нем пару раз, добавил: — Но сначала расскажи мне, как прошел турнир? Ты вышел в финал?
Он что издевается? Какое это сейчас имеет значение?! Никогда не любил, когда Эквуд, держа интригу, ходил вокруг да около, проверяя на выдержку и прощупывая границы моего терпения. Но такое было не впервой и спорить с ним было бесполезно, — не ответит, пока не выяснит, то, чем интересуется, только потом поделится известной ему информацией. И, тем не менее, прежде чем начать, я бросил на Рика уничижительный взгляд и сделал глубокий вдох.