Я, должно быть, выгляжу, как школьница перед директором, ожидающая наказания в туалетной кабинке. Эта мысль заставляет мою киску увлажниться. Все, что я могу сделать, — это удержаться, чтобы не сжать бедра вместе. Я не чувствовала себя так годами, и меня бесит, как мой клитор пульсирует в такт с висками. Я переступаю с одной ноги на другую, пытаясь обрести равновесие, одновременно натягивая вниз юбку черного костюма. Она задралась вверх по моим бедрам.
— Не надо, — командует он, и мои руки замирают на полпути.
Я невольно поднимаю взгляд, и дыхание застревает в горле. Для меня Деклан Сантори всегда был самым красивым мужчиной на свете, и это не изменилось. Вероятно, никогда и не изменится. Его охранники, находящиеся за его спиной и прекрасно понимающие, что он собирается сделать со мной, пробуждают во мне возбуждение, в котором я боюсь признаться даже себе.
Воспоминания о той ночи в братстве вспыхивают в моей голове, особенно момент, когда мои груди покачивались над перилами перед ревущей толпой. Если бы кто-то из них посмотрел наверх хоть немного осмысленным взглядом, они бы увидели, как меня трахает сзади самый крутой парень на кампусе.
Через секунду тайна, которую мы скрывали все эти годы, ударяет меня в затылок, возвращая в реальность.
— Собираешься заставить меня сосать тебе прямо на глазах у твоих людей?
Его глаза медленно скользят по моему телу, ни разу не поднимаясь выше шеи. Словно мое лицо не имеет значения.
— Ты все еще должна заплатить за то, что сделала, маленькая шпионка, — произносит он. — Ты же знала, что тебе не сойдет с рук то, что ты однажды отсосала у меня.
— Тогда давай покончим с этим.
Он запрокидывает голову и смеется, но в его смехе больше злости, чем веселья.
— Покончим? Я готовился к этому семь лет, и я никуда не тороплюсь. Это будет больно, Миа Роджерс.
Я закусываю нижнюю губу, сдерживая стон. Его слова, угроза, стоящая за ними, наполняют меня похотью, а не страхом. Моя гордость сейчас будет растоптана, и единственное, что я могу для себя сделать, — не показать, насколько сильно это меня заводит.
— Сними трусики, — приказывает он. Я колеблюсь, но знаю, что не выйду отсюда, если не подчинюсь. Отказаться — не вариант.
Поэтому я ловлю равновесие, скидывая вторую туфлю, которая неуклюже падает на кафельный пол. Деклан наблюдает за каждым моим движением, его взгляд скользит вверх по моим бедрам, когда юбка задирается под моими руками. Засунув большие пальцы в поясок кружевных черных трусиков, я медленно спускаю их вниз по ногам, стараясь сделать это как можно грациознее, и выскальзываю из них. Аккуратно отбрасываю их в сторону ногой, чтобы он не заметил влажные пятна, но я ничего не могу сделать с тем, что запах уже распространился.
Деклан протягивает руку.
— Дай их мне.
Я опускаю взгляд на его руку, ту самую, что может стать смертельно опасной, если сожмется в кулак. Наклоняюсь, чтобы поднять трусики, и кладу их ему в ладонь, чувствуя, как стыд проникает до самых костей. Теперь, когда моя киска обнажена, ее аромат заполняет кабинку. Он ухмыляется, впервые встречаясь со мной взглядом.
— Значит, моя маленькая шпионка все еще любит грязные игры.
— Не думай, что знаешь, что мне нравится, — отвечаю сквозь стиснутые зубы.
— Я ничего не думаю. Я знаю.
Он тянется между моих ног, его рука обхватывает мою киску. Глупое тело само двигается ему навстречу, мои бедра невольно подаются вперед, позволяя его пальцам скользнуть между моими кудряшками, касаясь губ. Он стонет, и этот звук, пробегающий вдоль моего позвоночника, приносит больше удовольствия, чем должен.
— Рад видеть, что ты оставила волосы. Наверняка потому, что знаешь, как я их люблю, — насмешливо мурлычет он.
Я прикусываю губу, сдерживая желание огрызнуться. Он приближается ко мне, его ухмылка становится дьявольской и одновременно разрывающе красивой. И тут его слова обрушиваются на меня, как удар кувалды.
— Как насчет того, чтобы устроить шоу для моих парней? Ты так красиво стонешь для меня.
Я качаю головой. Он не может всерьез собираться выставить меня напоказ вот так. Конечно, он унижал меня в прошлом, но не раскрывал меня перед другими. Он смеется, читая ужас в моих глазах.
— Я не собираюсь делить тебя, если ты этого боишься, — говорит он. — Мы просто устроим хорошее шоу для мальчиков.