Я наклоняю голову, как хищная птица, обдумывая это слово — «любовь». Осколки чувства, которое я никогда по-настоящему не испытывал. Кажется, я был близок к нему с Мией Роджерс, но это была искаженная версия того, что я видел у других пар. Ее изуродованный кислотой двойник.
Именно поэтому она никогда не выберет меня по собственной воле. Вот почему ее нужно настроить. Если у нее когда-нибудь появится возможность уйти от меня, она обязательно ею воспользуется.
Я вспоминаю ту ночь семь лет назад, когда преподал урок ее обидчику прямо у нее на глазах. Именно тогда она увидела настоящего меня. Реальность Деклана Сантори далека от красивой маски миллиардера, на которую такие женщины, как Лукреция Стейнард, мастурбируют. И только Миа Роджерс знает об этом.
Единственная, кто когда-либо понимал меня, еще до того, как узнал. Она почувствовала мою тьму так же, как я с самого начала ощутил маленькую извращенку в ней. Именно это притянуло нас друг к другу задолго до того, как мы произнесли первое слово на кампусе.
После Мии Роджерс у меня было много женщин. Бесчисленное множество. От самых роскошных моделей до самых желанных светских львиц, многие из них умели влезать мужчине под кожу. Но ни одна не смогла пробудить мои чувства так, как это сделала моя маленькая шпионка. И ни одна даже близко не сравнится с тем, каким фантастическим трахом она является. Один раз попробуешь ее — и пути назад уже нет.
Нет. Эта женщина либо моя, либо ничья.
Я провожу пальцем по экрану, разблокирую телефон и нажимаю вызов.
— Чем могу помочь, сэр? — раздается голос моего ассистента.
— Разошли приглашения, — говорю я. — Мы переносим мероприятие на две недели раньше.
Пауза. Он не может мне отказать, но я знаю, что требую невозможного. Для кого угодно другого это было бы неподъемной задачей. На мероприятие приглашены крупнейшие игроки, самые влиятельные люди мира. Их время — это священный ресурс, с которым не шутят. В совокупности мы обладаем такой мощью, что, объединись она, мир взлетел бы на воздух, как от ядерной бомбы.
Но они не пропустят The Rite, даже если это убьет их.
Для многих The Rite — это главное событие года. Это время, когда они могут отпустить контроль и удовлетворить свои самые темные желания, те тайные страсти, которые они держат под замком. Иногда их истинные желания шокируют даже их самих. Это и есть мой талант — я знаю, на какие кнопки нажать, еще до того, как они поймут, что такие кнопки у них вообще есть. А когда они понимают цену, которую за это придется заплатить, уже слишком поздно.
Для остального мира The Rite — это элитный бал, возможность для сливок общества блеснуть самыми экстравагантными нарядами и насладиться зрелищем, которое может соперничать с любым фестивалем в Монако. Но то, чем The Rite кажется, и то, чем оно является на самом деле, — две совершенно разные вещи.
The Rite — это моя персональная ловушка смерти.
И теперь Миа Роджерс получает VIP-пропуск — прямо туда, в ад.
Миа
ВСе УТРО Я НАХОЖУСЬ в состоянии раздрая, прокручивая вчерашний разговор с Декланом в машине. Чертова пробка делает передвижение по съемочной площадке настоящей пыткой, а ведь приходится таскаться туда-сюда, выполняя кучу идиотских поручений для Лукреции.
Она буквально не в себе после шоу с Декланом. Он явно задействовал какие-то сверхвлиятельные связи, чтобы меня не уволили, потому что сомнений нет — Лукреция наверняка пыталась вышвырнуть меня с работы. Но поскольку у нее это не вышло, она срывается на каждом шагу, делая жизнь невыносимой не только мне, но и всем остальным.
— Теперь она хочет, чтобы я заменила эту пуговицу, что просто бред, потому что это чертовски дорогой Dolce на заказ, — в отчаянии пищит Кристен, держа одну из блузок Лукреции в одной руке, а другой подталкивая свои огромные очки на крошечном носу. Они все время сползают. Она обычно светлый лучик на площадке, поднимающий всем настроение, но в последнее время она сама на взводе. — И еще она хочет, чтобы ты позвонила парню, который занимается люстрами, чтобы заменить маленькие лампочки на более яркие. И чтобы все было сделано до прихода ее гостя!
Я ругаюсь себе под нос. Конечно, еще одна невыполнимая задача.
— Это нельзя организовать так быстро, — говорю я скорее, чтобы выпустить пар. Мы все прекрасно знаем, что я сделаю все возможное и невозможное, чтобы это произошло. — Эти чертовы лампочки вообще не влияют на освещение, у нас для этого есть прожекторы.
— Полный бред! — доносится голос с другой стороны съемочной площадки.