Или, может, прикончить его прямо сейчас? Достать проволоку и затянуть ее у него на шее. Но моя маленькая шпионка заслуживает шоу, особенно после всего, что этот ублюдок с ней сделал. И к тому же, зачем упускать идеальный шанс показать ей на уровне костей, что она принадлежит мне, а любой, кто в этом сомневается, — труп.
Я наблюдаю, как он проникает в ее квартиру. Надо отдать ему должное — работает он четко. Видно, не первый раз. Профессионал, черт бы его побрал. Оказавшись внутри, он закрывает дверь, но не запирает ее. Потому что, конечно же, зачем? Он не ожидает, что за ним последует волк покрупнее.
Моя маленькая шпионка вздрагивает от неожиданности, когда он заходит в ее спальню, и я использую этот момент, чтобы проскользнуть внутрь, тихо закрыв дверь за собой. Затем останавливаюсь. Несколько секунд стоит жуткая тишина.
— Какого хера ты здесь делаешь? — наконец спрашивает она. Мой член дергается при мысли о том, как хорошо она скрывает свой страх. Ее, должно быть, ужас охватывает до дрожи — проснуться и обнаружить этого урода у себя в квартире. Но она держится.
То самое пламя, которое я заметил в ней с первого взгляда, еще на кампусе. За этими мешковатыми готическими шмотками, брекетами и книгами, которые она прижимала к груди, словно щит от мира, всегда скрывался беспощадный огонь.
Следом раздается хищный смешок, низкий, урчащий. Звук, который мог бы издать похотливый кабан, представляя, как насилует женщину. Может, это странно слышать от меня, но такие хищники — самые мерзкие, и они заслуживают смерти. Думаю ли я, что лучше него? Ради моей маленькой шпионки? Черт возьми, да.
Во-первых, я точно знаю, что она меня хочет. Она жаждала меня еще до того, как поняла, что я хочу ее так же сильно. Она первая начала за мной следить. А теперь она борется с собой, как львица, стараясь не поддаться этому больному притяжению, которое пожирает нас обоих до самых костей. Но я ей этого не позволю.
Я оскаливаю зубы, тихо рыча, пока слушаю, как это дерьмо бродит вокруг ее кровати.
— Мы не закончили наш разговор вчера, — говорит он.
— А теперь ты хочешь его закончить? — визжит она. — Посреди ночи, вломившись ко мне домой?
— Я пытался связаться с тобой, но ты меня заблокировала.
Она фыркает, будто не верит, что у него хватило наглости на такое.
— И ты меня винить за это будешь? — она почти шипит. — Ты, блядь, смотрел, как другой мужик потащил меня, чтобы использовать!
Что-то с грохотом врезается в стену. Ублюдок смеется. Увернулся, конечно. Такой большой, сильный, быстрый и ловкий, как он есть. Еще пара минут, и мы посмотрим, насколько он хорош на самом деле.
— У вас с богатеем, похоже, остались незаконченные дела, — говорит он с издевкой.
— Незаконченные дела? — Мия закипает. — Он окружил меня своими людьми. Он заставил меня пойти с ним!
— Не неси херни, Мия. Я знаю, что у вас с ним было общее прошлое. Меня это не касается. Но ты притащила меня в ресторан, только чтобы унизить, свалив с ним у меня на глазах, — вот это уже касается.
Она снова фыркает, презрение читается в каждом звуке.
— Просто скажи, что не захотел связываться с Декланом Сантори из-за меня.
Пару месяцев назад, когда я впервые встретил тебя и думал, что ты еще чего-то стоишь, я, может, и рискнул бы, — говорит он, и я почти слышу, как он пожимает плечами. — Но теперь, когда знаю, что ты продажная телка… зачем утруждаться?
Злость обжигает мои уши. Я сжимаю зубы так сильно, что челюсть грозит треснуть, но пока что держусь. Надолго меня не хватит, если он продолжит трепать свой рот. С каждым словом, вылетающим из его поганой пасти, этот ублюдок подписывает себе смертный приговор.
— Если я такая никчемная шлюха, то зачем ты здесь? — Она остается спокойной, но я чувствую, как внутри нее кипит ярость.
Снова этот мерзкий смешок.
— Потому что у нас с тобой тоже остались незаконченные дела, Мия. Ты выставила меня идиотом перед Ричбоем.
— Мы вроде как уже разобрались, что это полностью твоя гребаная вина, — она теряет терпение, потому что он подходит все ближе.
Я медленно вытаскиваю проволоку, наматывая один конец на кулак, мышцы напрягаются, готовясь к действию. Я чертовски получу от этого удовольствие.
— Моя вина? — Он ухмыляется. — Ты притащила меня туда, чтобы поговорить о наших отношениях.
— Отношениях? — взрывается она. — У нас нет никаких отношений, хотя ты почему-то решил, что я тебе их должна!
— Нет, Мия. Единственное, что ты мне должна, — это грязный, жесткий трах. Может, еще отсос, как тот, что ты сделала этому богачу в туалете. Чтобы смыть с меня позор, после того как все эти люди смотрели на меня, пока ты уходила с ним, хотя была на свидании со мной.