Черт, эта его улыбка все еще убийственная.
— Ты думала, добраться до меня будет легко?
Я поднимаю бровь.
— Играл в недотрогу?
— Я вообще люблю играть жестко.
Его голос, эта темная энергия, направленная на меня, заставляет мое тело вспыхнуть изнутри. Бедра непроизвольно сжимаются. Черт, гребаное все.
— Давайте сразу к делу, — выдавливаю я через сжатые губы, держу спину так прямо, что аж мышцы болят. Кажется, кто-то воткнул в меня стальной прут. — Лукреция хочет видеть вас на своем ток-шоу. Очень хочет. И с тех пор, как она увидела нас разговаривающими на помолвке Джакса и Адди, она вбила себе в голову, что я могу это устроить. Поверьте, я сделала все, чтобы ее отговорить.
— Это правда, — услужливо подтверждает Сиренна.
Деклан цокает языком, его взгляд медленно скользит по мне сверху вниз. Он будто оценивает, прикидывает, стоит ли со мной вообще иметь дело. И еще одно становится очевидным — он все так же кайфует от аудитории. Он тянет время, превращая каждое свое движение в шоу, словно я товар, который он рассматривает перед покупкой.
— Может, ты действительно можешь это устроить. В конце концов, ты нашла способ добраться до меня там, где большинство потерпело бы неудачу. Я ценю твою настойчивость и считаю, что ее не стоит оставлять без награды.
Сдерживать бурю эмоций в груди становится все сложнее, и, похоже, у меня это не особо получается. Он считывает все по моему лицу, и именно поэтому выглядит таким чертовски довольным, когда берет бокал виски и лениво вертит его в руке, играя на моих нервах.
— Но, все же, я не достиг того, чего добился, делая что-то бесплатно, мисс Ассистентка Лукреции Стайнард. Так что вопрос, — он опирается локтем на стол, его широкая грудь заполняет все мое поле зрения, когда он наклоняется ближе, — в том, что я получу взамен?
Этот ублюдок загнал меня в угол и наслаждается моим едва скрываемым напряжением так же, как в тот раз, когда впервые заставил меня согнуться над перилами в братском доме.
У меня нет вариантов, потому что мне нечего ему предложить, кроме своего достоинства. Что вообще можно предложить миллиардеру-звезде, за которым бегают толпы женщин и СМИ, человеку, которому, возможно, сам Конгресс кидает подачки? Зная его, заинтересовать его может только что-то самое грязное и больное. А судя по напряжению, которое висит между нами, ничего не изменилось — все только стало хуже.
Его черные, адские глаза горят желанием наказать меня, говоря без слов, что он жаждет моего краха. Он уже все планирует и точно насладится каждым моментом.
Эти глаза также обещают, что наказание не будет быстрым. Не будет чистым. И точно не будет безболезненным — для моей гордости. Хотя для моего тела это наверняка станет декадентским удовольствием.
— Это ты сказал Лукреции, чтобы она поручила мне связаться с тобой. Значит, должно быть что-то, что я могу сделать, чтобы заслужить твою благосклонность, — выдавливаю я.
Он медленно ставит бокал на стол.
— Я слышал, ты хорошо танцуешь, — произносит он, переводя взгляд на остальных мужчин за столом. — Как насчет шоу для меня и моих парней, для начала?
Конечно, он знает, что я раньше танцевала в клетке в том же клубе, где выступала Адди. Я даже ожидала, что он это вспомнит, чтобы использовать как способ меня унизить. Но я не ожидала, что это будет так больно. Боль закипает внутри, превращаясь в ярость.
— Давай, маленькая шпионка, — тянет он, наслаждаясь моментом так, как только может этот ублюдок. — Все, что тебе нужно, это согласиться, и я сделаю больше, чем просто появлюсь на ток-шоу. Ты увидишь, как все твои амбиции сбываются. — Он подмигивает. — И, кроме того, я уверен, это не первый раз, когда ты таким способом уговариваешь влиятельного мужчину.
Мы оба знаем, что в этом городе часто выживают именно так, но только не я. Мои руки сжимаются в кулаки под столом, пальцы переплетаются, белея от напряжения. Я пахала годами, чтобы добиться того, где я сейчас, и мне чертовски хочется влепить ему пощечину за то, что он даже предположил, будто я использовала секс и соблазнение.
— Ты не прав, — вмешивается Сиренна, прежде чем я успеваю что-то сказать, разрезая напряжение между нами. — И ты несправедлив, игнорируя всю ту работу, которую проделала Миа.
Она поднимает подбородок с вызовом, хотя ей это явно дается нелегко, особенно под весом неотрывного, ледяного взгляда Деклана. Я замечаю, что ее бокал уже наполовину пуст. Она сделала пару глотков, пока никто не смотрел. Сиренна знает, что ее выпивка стала проблемой, но это ее способ справляться с тем, что грызет ее изнутри.