— Для каждого кота дороже всего должны быть интересы собственного племени. Этого требует верность. Ваш отец сейчас предан племени Теней, а вы обязаны быть верными Грозовому племени.
Рыжинка помолчала, потом склонила голову и несколько раз прошлась язычком по своей рыжей грудке.
— Спасибо, что рассказал нам правду, Огнегрив. Но я хочу знать… Это правда, что наше племя гордится нами с Ежевичкой?
— Разумеется! — заверил ее Огнегрив. — Едва вы только родились на свет, все племя уже знало, кто был вашим отцом. И никто никогда даже не думал обвинять вас или наказывать за его поступки!
Рыжинка радостно закивала.
Огнегрив перевел глаза на Ежевичку и увидел, что полосатый котенок пристально разглядывает небо, просвечивающее сквозь хрупкие стебли бурых папоротников. Странное выражение застыло в его круглых янтарных глазах.
— Ежевичка? — неуверенно окликнул его Огнегрив, но котенок даже головы не повернул. Тогда Огнегрив решил подбодрить его и громко сказал: — Старайтесь, не жалея сил, будьте верными своему племени, и ни один кот ни когда не обвинит вас в том, что натворил ваш отец!
Ежевичка резко обернулся, и глаза его полыхнули злобой, которую Огнегрив не раз видел в глазах Звездоцапа. Никогда еще полосатый котенок не был так похож на своего отца, как сейчас!
— Но это же все неправда! — прошипел он. — Зачем ты врешь? Ты первый обвиняешь нас! Можешь сколько угодно говорить, что это не так, — я тебе не верю! Я много раз замечал, как ты смотришь на меня. Ты думаешь, я вырасту предателем, как мой отец! Ты мне не доверяешь и никогда не будешь доверять, что бы я ни сделал!
Не веря своим ушам, Огнегрив молча смотрел на него, не смея оправдываться. Котенок был прав! Время шло, а Огнегрив никак не мог найти нужные слова, чтобы успокоить оруженосца. Пока он так стоял, Ежевичка вскочил на лапы и вихрем взлетел по склону ложбины к ожидающему их наверху Бурому. Рыжинка испуганно покосилась на Огнегрива и молча последовала за братом.
— Готовы? — донесся до Огнегрива бодрый голос Бурого. — Тогда пошли вдоль границы до Четырех Деревьев! Огнегрив? Ты идешь?
— Иду! — отозвался Огнегрив. С тяжелым сердцем он выбрался наверх и поплелся следом за оруженосцами. На душе у него было тяжело.
Сумел ли он объяснить котятам подлинный смысл племенной верности или же своим рассказом лишь оттолкнул их и от себя, и от самого Грозового племени?
По дороге домой Огнегрив продолжал искать следы таинственного лиха, поселившегося в родном лесу, но так ничего и не нашел — ни странных запахов, ни следов растерзанной дичи. Невидимое зло снова притаилось, и это пугало Огнегрива гораздо сильнее явной опасности. Что же это за неведомая сила, что явилась из ниоткуда, сотворила все эти чудовищные злодеяния и снова бесследно растаяла в лесу?
«Я должен как можно скорее поговорить с Безликой!» — решил Огнегрив. Он не сомневался в том, что угроза никуда не исчезла, а лишь затаилась, чтобы рано или поздно нанести новый удар.
Ранним утром следующего дня Огнегрив выбежал на поляну, чтобы проводить рассветный патруль. Крутобок и Песчаная Буря сидели у самого выхода и ждали, пока Дым добудится Уголька. Огнегрив побежал к папоротниковому туннелю, но на полпути остановился, услышав раздраженный голос Песчаной Бури:
— Я устала ждать! Встретимся на вершине холма! — и, даже не взглянув на Огнегрива, кошка повернулась и скрылась в папоротниках.
Чуть не плача от тоски, Огнегрив кинулся следом за ней, зарылся в папоротники и долго стоял там, вдыхая запах убежавшей Песчаной Бури.
— Ей нужно время, — негромко сказал Крутобок, прижимаясь носом к плечу Огнегрива. — Она успокоится и одумается.
— Кто знает! С того самого дня, когда состоялись переговоры с племенем Ветра…
Огнегрив резко замолчал, увидев приближающихся Дыма и Уголька, и отступил в сторону, давая патрульным проход. Похоже, Дым наконец-то смирился с возвращением Крутобока, раз согласился отправиться вместе с ним в патрулирование! Возможно, со временем серый увалень снова займет свое место в родном племени!
Проводив глазами патруль, Огнегрив отправился к целительнице. Безликая сидела на освещенном солнцем пятачке, а Белохвост ласково вылизывал ее пятнистую шерстку. Раны на боках кошечки совсем затянулись, на месте их начала отрастать бело-рыжая шерстка, и издалека Огнегриву даже показалось, будто он видит перед собой прежнюю красавицу Веснянку. Но в следующий миг Безликая подняла голову, и Огнегрив невольно содрогнулся, впервые увидев изуродованную половину ее лица без паутины, которой Пепелица затыкала раны.