Он не мог умереть, не сказав ей, как сильно любит ее!
Габриел медленно открыл глаза и посмотрел на нее. Эмили смотрела на него с такой мукой, что ему стало не по себе. Зеленые глаза были влажными от слез.
— Когда ты рядом, — едва слышно молвил он, ощущая в груди такую любовь к ней, что становилось трудно дышать, — я чувствую только тебя.
— Габриел… — прошептала она дрожащим голосом, осторожно поглаживая его по голове.
— Душа моя, прошу тебя, не плачь. — Габби поднял руку и вытер влажную дорожку с ее щек. — Ты разрываешь мне сердце.
— Я… я не плачу…
Он попытался улыбнуться ей.
— Ты никогда не умела лгать…
Эмили захотелось заплакать еще сильнее.
— Что с тобой? — наконец спросила она, чувствуя, как замирает сердце. — Ради бога ответь мне, Габриел. Расскажи мне, что с тобой?
— Все хорошо… — пробормотал он, снова закрыв глаза.
Ему было больно говорить. Ему было больно смотреть на свет. В отчаянии, не зная, что делать, Эмили все же вспомнила, как однажды, прочитав в книге про мигрени, чтобы помочь тете, она узнала об одном средстве, способном изгнать головные боли. Что бы не вызывало боли Габриеля, это можно было прогнать тем же способом. Отпустив его руку, она прижала пальцы к его вискам и стала медленно массировать ему голову, осторожно наживая на самые напряженные участки. Габриел издал глухой стон и вздрогнул. Однако это не остановило Эмили. Она упрямо взялась за дело и вскоре отметила, как он затих, а черты лица стали разглаживаться. Воодушевленная этим, она стала массировать ему голову, опустила руки к его шее и поглаживала его до тех пор, пока оттуда не ушло всё напряжение.
— Тебе лучше? — совсем тихо спросила Эмили спустя какое-то время.
— Боже, — снова простонал он, не открывая глаза. Ему действительно становилось лучше, и боль медленно ушла. — Это восхитительно! Где ты этому научилась?
— Я читала об этом в книге…
Она не договорила, потому что он вдруг открыл глаза и посмотрел на нее. На ту самую девушку, которая познавала мир только благодаря книгам. Это был еще один повод не умереть. Он должен был столько еще сделать для нее! Столько показать!
— Прости, что тебе приходится видеть меня…
— Не смей! — гневно оборвала она его, убрав от его головы свои руки. — Не смей говорить такое! И не смей уходить от разговора! Что с тобой происходит?
Она имела право знать правду. Как бы Габби ни хотел скрыть от нее весь ужас своего проклятия, но она должна была знать все. Она выглядела такой напуганной, такой бледной… Не об этом он хотел бы поговорить с ней сейчас. Но теперь у него не было выбора. Взяв ее руку в свою, Габриел положил ее ладонь на свою грудь. Туда, где неровно билось его сердце.
— Что ты хочешь знать, душа моя?
— Начни с самого начала.
— Начало… — пробормотал он, закрыв глаза. — Я уже и не помню, когда все это началось…
— Что тебя мучает? — спросила Эмили, возобновив свои осторожные поглаживания по его голове.
— Голова… голова моя ахиллесова пята. Ты ведь знаешь Ахилла?
Эмили улыбнулась сквозь слезы, понимая, что никогда не перестанет любить его.
— Да, я знаю Ахилла, только не знакома с ним лично, любовь моя.
Сердце Габриеля растаяло от ее последних слов. Неужели он был ее любовью? Боже, как бы он хотел, чтобы это было так!
— И слава богу, что тебя не представили ему. Он мог бы вскружить тебе голову, и ты…
— Невозможно, — с мягкой убежденностью оборвала она его, продолжая ласково поглаживать его по голове.
Он вдруг открыл глаза и посмотрел на нее с такой грустью, что сдавило в груди. Он все понял, — подумала она.
— Эмили…
— Расскажи мне всё, — попросила она.
Он отвел глаза и тихо начал.
— Ты наверно слышала, что беда иногда не приходит одна… Помнишь, как я рассказывал о том дне, когда моих родителей убили бандиты с большой дороги?
Эмили кивнула.
— Да.
— Тот день не ограничился только этой новостью…
Эмили нахмурилась, перестав поглаживать его по голове.
— Что тогда еще произошло?
— Меня ведь не впустили тогда в библиотеку, где находились Кейт и Тори. Мне лишь сказали, что родителей убили и тут же отправили в свою комнату. Я хотел вернуться в библиотеку, хотел знать, что произошло, но я был по их мнению слишком мал, чтобы узнать правду.
— И как ты это пережил? — с болью спросила Эмили, видя, как темнеют его глаза.