Губы Найджела расплылись в довольной ухмылке.
— Вот-вот, послушайся ее и не делай глупостей. Ты думаешь, я вас выпущу отсюда?
Грудь Габби задрожала от еле сдерживаемой ярости. Как давно он мечтал о том, чтобы избить до смерти это ничтожество!
— Я думаю, у тебя большое мнение относительно собственных способностей.
Найджел посуровел.
— Как ты смеешь! Я способен…
Но он не договорил, потому что раздавшийся снаружи выстрел внезапно прервал их. Эмили подпрыгнула на месте, обернувшись к окну. Она очень надеялась, что шальная пуля не задела никого из тех, кто этого не заслуживал. Ведь Ник всё еще был там…
Думая о других, она позабыла о себе, и не сразу поняла, что пол вдруг стал уходить из-под ног. Ступени прогнулись под их весом, языки пламени, облизывая основание лестницы, обрушили ее вместе со стоявшей на ней парой. Крик застрял у нее в горле, и сжимая руку Габриеля, она полетела вниз.
Лестница рухнула вместе с ними. Габриел и Эмили упали под лестницу и к своему удивлению приземлились на нечто мягкое, на какие-то мешки. Эмили скатилась под самое основание лестницы, заваленная пеплом и досками. Отплевываясь и кашляя, Габриел быстро приподнялся на локтях и в ужасе посмотрел в ту сторону, куда свалилась Эмили. И с трудом разглядел ее неподвижное тело сквозь пыль и дым.
— Эмили, ты цела? — Пока Габби ждал ответа, ему показалось, что он постарел лет на десять. И заметив, наконец, едва уловимое движение, он испытал такое облегчение, что закружилась голова. — Эмили!
— Я… я цела, — прошептала она, приходя в себя.
Тяжелые доски и сюртук Габриеля пригвоздили ее к земле, мешая сделать малейшее движение.
Убедившись, что с ней все в порядке, Габби ощутил прежнюю ярость. Ему пора было разобраться кое с кем весьма важным, и пока Эмили лежала очень удачно, укрытая от посторонних глаз, ей не могли причинить вреда. Сделав глубокий вдох, он грозно велел:
— Тогда лежи тихо. И не вздумай вставать!
Эмили быстро вскинула голову и увидела, наконец, его испачканное грязью лицо.
— Габриел, — снова взмолилась она, понимая, что он намерен сделать. — Прошу тебя… Он безумен. Он способен на все!
— Тогда он не знает, на что способен я! — прогремел Габби, начиная вставать. Вспомнив исцарапанное лицо и разбитую губу, вспомнив отпечатки пальцев на ее плечах и боль в ее глазах, он процедил сквозь зубы, встретившись с ней наконец взглядом: — Он ответит мне за каждую твою слезинку и каплю крови!
— Габриел! — позвала его Эмили, умирая от страха за него, пытаясь скинуть с себя тяжелые доски, но не смогла даже пошевелиться. — Габриел!
Он уже не слушал ее, поднимаясь на ноги. Однако в этот момент раздался очередной выстрел. Внутри здания. И пуля пролетела совсем близко от него. Габби едва сумел увернуться, резко пригнувшись. Воспользовавшись моментом, Найджел подлетел к нему и так резко ударил рукояткой разряженного оружия по виску, что из глаз посыпались искры. Габби пошатнулся, но ему удалось устоять на ногах. Пытаясь дышать ровнее, Габриел медленно выпрямился. Найджел как раз в это время отбрасывал в сторону уже ненужное оружие. Этих секунд было достаточно для нанесения мощного удара. Габби врезал ему по лицу с таким наслаждением и так внезапно, что тот отлетел на два шага и рухнул на пол.
Ярость от этого стала еще более ослепительной. Жажда мести была так сильна, что задрожали руки. И хоть удар по виску немного мешал ориентироваться в пространстве, Габби твердым шагом направился к мерзавцу. Это был его час. Каждая секунда этого поединка принадлежала ему. Он должен был заставить Найджела пожалеть о каждом прикосновении, о каждой слезинке, которую он заставил пролить Эмили.
«Он прятался за деревом и напал на меня неожиданно»…
Габриел смотрел, как Найджел пытается подняться. Слова, звучащие у него в голове, придавали ему еще больше силы, заставляя его действовать с молниеносной быстротой. Соперник так и не смог подняться, потому что очередной железный удар свалил его на пол.
— Сукин ты сын, — завопил Найджел, отплевывая кровь. И вероятно выбитый зуб. — Ты не получишь эту суку!
— О да, давай, говори, сколько пожелаешь, потому что сегодня тебе придется ответить за каждое свое слово! Ты ответишь за всё! — проскрежетал Габриел, навалившись на него. И снова ударил его по челюсти, разбивая собственные суставы. Ярость буквально рвала его на части, но даже наказывая негодяя, Габби не чувствовал долгожданного облегчения. Схватив Найджела за ворот рубашки, Габби развернул его к себе. — Ты думал, никто не заставит тебе пожалеть о содеянном? Ты думал, боль Эмили ничего не будет тебе стоить?